Глава 23
Старый князь, прочтя записку дочери, растрогался, потом разгневался, потом умилился. Но помочь не смог. По его слову в комнатах Савелия простучали все стены и полы, проверили всю мебель на предмет тайников и — бесполезно.
— Может, плюнешь на этот клад? — спросил меня Тенишев, когда мы в очередной раз сидели с ним за чаем. Денег у меня хватает, да и ты ныне человек состоятельный. На кой эта возня?
— Да я не за деньги бьюсь, за память. Это ж фамильная парюра. Да еще и любимая. Две части у меня сейчас имеется: колье и серьги. Серьги от матушки пришли наследством, колье случай принес. Еще бы перстень найти — и вообще будет здорово. Я бы хотел поднести этот гарнитур в дар будущей супруге в день свадьбы.
— И что, есть кто на примете? — оживился дед. — За свадьбой, сам понимаешь, дело не станет. Э-эх, гульнем!
— Да пока еще не нашел никого, — пошутил я, — выбор слишком широк.
— Так и должно быть. По осени, как урожай уберут, устроим бал, да почище сердобинского. Вот увидишь, каждая семья прикатит. Все до единого мошну порастрясут, чтобы дочек в лучшем виде представить. Выбирай любую, какая глянется. Никто молодому князю Тенишеву не откажет.
— Да рано мне в князья, при живом-то прадеде.
— В самый раз, Володенька, в самый раз. Стар я уже, силы мои на исходе. Сам знаешь, немногие до таких годов доживают. Но господь, видать, милость свою явил, при жизни мне правнука увидеть довелось. А будет на то воля божия, и твоих детей успею хоть на руках подержать, продолжение рода своего въяве ощутить. Так что едва государев указ будет готов, начну тебе все дела рода передавать. Их не так, чтобы много, но внимания они всё же требуют. А о свадьбе ты подумай, и подумай серьезно. Не мешкай, не тяни. Как бы там не случилось, балу по осени быть. И коли до тех пор не найдешь себе невесты, выберешь из тех, кто на балу будет.
Я думал о свадьбе. Целый час думал, пока не доехал до дому. А там выскочил Клейст и выпалил:
— Владимир Антоныч, кузов на «Молнию» привезли!
Разумеется, я тут же бросил все дела и мысли, переоделся и кинулся в мастерскую.
Этот кузов мы с Клейстом собирали и устанавливали особенно тщательно и неторопливо. Мобиль должен был попасть в самое сердце каждому. Эстетам — красотой линий, богатеям — роскошью отделки, торопыгам — динамичным разгоном и мощностью мотора, всем прочим — мягкостью хода и легкостью управления.
К этому дню «Молния-2» сильно изменилась. В процессе обкатки и доводки прямо тут же, на ходу вносились изменения в конструкцию, причем сразу и в чертежи, и в железо. Но большинство этих доработок было скрыто фанерой временного кузова. Единственное, что было видно сразу — это колеса. Из соображений веса мы отказались от цельных дисков и приняли пока спицованные, как у мотоцикла. Это не было новшеством, но вес уменьшало значительно, да и внешний вид при этом серьёзно улучшался.