«Нобель», хоть и с немалой задержкой, прислал нам паровую машину. Установка и регулировка, обкатка на холостом ходу заняли целую неделю. Будь моя воля, я бы выкатил машину на второй же день, но Клейсту важно было довести агрегат до возможного идеала.

Кузов я пока решил поставить «черновой»: некрашеная фанера, неровные обрезы, торчащие щепки, никакой отделки и прочего шика. Но чашеобразные сиденья, уже доказавшие всем удобство и полезность, сразу заняли свои места. И панель приборов была укомплектована полностью. Можно было выкатить мобиль и вовсе без кузова, но я не хотел показывать любопытным даже внешний вид своих новинок. Кроме того, мне совсем не улыбалось после пробных заездов отмывать от грязи внутренности аппарата. И вот так, с чудовищным кузовом, над которым потешались все, кто его видел, мы прибыли на ипподром.

По дороге на нас глазели зеваки, мальчишки надрывали со смеху животы и некультурно тыкали пальцами. Но мы на это внимания не обращали. Придет время — и все ахнут. А всех отличий — другой наряд всё того же мобиля.

Дороги были еще недоступны для высоких скоростей, но яркое мартовское солнце уже растопило снег на улицах, оставив лишь сугробы, которые всю зиму старательно насыпали дворники. Беговая дорожка ипподрома и, по совместительству, гоночная трасса мобилей, была хоть и сырой, но тоже полностью очистилась от снега. Я сел за руль, Клейст, как всегда, приготовился замерять время, а прекрасная гонщица Анастасия, с уже хорошо заметным животом, осталась в «Эмилии». Хоть и формально наступила весна, хоть воздух стабильно нагревался в плюсовую сторону по шкале уважаемого шведского астронома Цельсия, но до настоящего тепла было еще далеко.

Я волновался сильнее, чем на всех предыдущих стартах. Всё-таки это была первая моя машина за две жизни, построенная с нуля, от задумки до воплощения. Но Клейст уже поднял руку, давление пара установилось близко к красной черте. И я собрался, поправил гогглы, взялся за руль и кивнул механику. Старт!

Разбрызгивая в стороны грязь, «молния» помчалась по кругу. На что первая была хороша в поворотах, но эта, вторая, их буквально пролетала. Я лишь чуть притормаживал, вкатываясь в поворот, зато на выходе из него давил педаль пара в пол, пуская мобиль во весь ход. В четвертом, самом крутом повороте, я попробовал дрифт. Вышло неплохо. И мобиль так не кренило, как древнюю коляску Игнатьева, и за поломку колеса можно было не переживать.

Несмотря на мокрый грунт, новые широкие колёса отлично держали дорогу, позволяя использовать все возможности нового мотора. Будучи в полном восторге от машины, я проехал четыре круга и с сожалением остановился невдалеке от Клейста.