— Хотите вина?
— Пожалуй, — согласился я.
Баронесса взяла с комода серебряный колокольчик и позвонила. Через минуту все та же горничная вкатила сервировочный столик. Вино, бокалы, закуски — все, что полагается.
Я открыл бутылку, разлил вино. Сейчас, в полутемной комнате, оно казалось почти черным.
— Возьмите!
Я протянул один из бокалов баронессе. Она взяла его, и пальцы наши на секунду соприкоснулись. Рука ее непроизвольно дернулась, едва не расплескав напиток.
— Вольдемар!
Голос женщины не дрожал, она говорила вполне уверенно. Но руки — они выдавали охватившее её волнение.
— Я хочу перейти с вами на «ты».
Я слегка поклонился:
— Ваше желание закон.
— Тогда… давайте выпьем брудершафт.
— С удовольствием!
Я отвечал бодро и вообще постарался выразить восторг. Но внутренне при этом насторожился: нет ли здесь какой-либо ловушки? Мы скрестили руки, выпили каждый по бокалу весьма неплохого вина — не хуже, чем у помещицы Томилиной — и баронесса, запрокинув голову и закрыв глаза, потянулась губами мне навстречу.
На этот раз поцелуй был полноценный. Крепкий, глубокий и неожиданно вкусный. Я забыл о своих опасениях и отдался процессу со всей страстью. Одной рукой я придерживал Александру за талию, в другой мешался пустой бокал. Со звоном разбилось об пол стекло, и тут же шею мою обвили две тонкие руки. А и правильно. Я разжал пальцы, мысленно произнес: «к счастью» и прижал женщину к себе.
Сколько мы так простояли, я не знаю. Но когда Александра, наконец, оторвалась от меня, глаза ее были затуманены ничуть не меньше, чем на прошлом вечере. Не знаю, до чего бы мы дошли этой ночью с таким-то стартом. Но и это было, как мне показалось, немалым успехом. Чуть отдышавшись, она собралась было что-то сказать, но тут в дверь постучали:
— Александра Ильинична! Тут господин Вернезьев пожаловали.
Глава 12
— Александра Ильинична!
Горничная опасливо сунулась в будуар, боясь увидеть лишнее.
— Да слышу я! — с досадой отмахнулась баронесса. — Вели сказать, что я уже легла. Пусть приходит завтра, и не раньше полудня.
Она и без того не слишком жаловала пресловутого господина Вернезьева, а после такой выходки, наверное, может и вовсе отказать ему от дома. Хотя, если хорошенько подумать, вряд ли. То, как баронет вел себя на балу, как демонстрировал фамильярные отношения с Сердобиной, наводит на мысль, что либо его держат в качестве запасного варианта, либо он имеет некие рычаги влияния на баронессу. Во втором случае она, хоть и против желания, вынуждена терпеть рядом с собой этого человека. А то и выполнять для него какие-то поручения. И сдается мне, что второй вариант ближе к истине.