Отправив прислугу, Александра повернулась ко мне. Лицо ее выражало разочарование. Еще бы: романтический флёр тайного свидания, сокровенное переживание первого чувственного поцелуя — все растаяло без следа. Можно, конечно, попытаться восстановить утраченную атмосферу интимной близости, но мне было видно, что нынче уже ничего не выйдет. Не сказать, чтобы я сильно расстроился, но и досадовать было отчего: намечалось нечто интересное, может даже перспективное. В конце концов, брак княжича Тенишева с довольно богатой баронессой Сердобиной не самый плохой вариант. А старый князь даже при наилучшем уходе протянет не слишком долго: год, много два.

— Ах, Вольдемар, — извиняющимся тоном произнесла баронесса, потупив глаза. — Поверь, мне очень жаль, что возникла эта досадная помеха. Но…

— Я понимаю, Александра.

Мне действительно были понятны ее мотивы. Судя по всему, она к сегодняшней нашей встрече тщательно готовилась. И наверняка настраивала себя на… на многое, если удержаться от пошлости. И, соответственно, многого ожидала. Можно даже не сомневаться: сейчас в ее эмоциях превалирует негодование по отношению к человеку, который своим появлением разрушил ее планы. Какая уж тут любовь! Но вот решится ли она еще на одну попытку? В подобной ситуации трудно что-то предсказывать. А мне-то самому хотелось бы довести дело до конца?

Завершить самоанализ не вышло. Александра взяла меня за руку и, серьезно глядя в глаза, сказала:

— Я хотела, чтобы этот вечер закончился совершенно иначе. К сожалению, нам помешали. Один человек возомнил о себе слишком много. Но я…

Она остановилась и, видимо, под влиянием эмоций решив что-то для себя, закончила фразу не так, как собиралась:

— Я безусловно буду рада видеть тебя в любое время. Но лучше всего, если ты приедешь вечером в будущую субботу. Сюда же. А я постараюсь, чтобы нам никто не смог помешать.

— Буду рад нашей встрече.

Что же еще я мог ответить?

Следом за горничной я вышел в прихожую, надел плащ и кепи. На улице раздалось знакомое пыхтение — подогнали мой мобиль. На улице было абсолютно темно: сентябрь, осенние тучи наглухо закрыли и луну, и звезды. Дорогу освещали только фары мобиля. Слабый же свет немногих освещенных окон особняка и вовсе терялся в ночной мгле. Моросил дождь, так что мне пришлось посильней запахнуть плащ и надвинуть на глаза новые гогглы: вот как раз и повод их испытать случился.

Вряд ли Александра наблюдала за мной из окна, а с ее слугами прощаться — себя не уважать. Эти самые слуги меня же и не поймут. Так что я потихонечку тронулся и покатил по дорожке к воротам и дальше к тракту.