— А что же тогда дает эти самые знания?

— Как что? Училища, гимназии, университеты, публичные библиотеки, наконец.

— И в библиотеках пишут о том, как надо управлять мобилем?

— Не притворяйтесь наивным, Федор Иванович. На гонках соревнуются, в первую очередь, технические идеи. Вы ведь помните мою давешнюю лекцию в пансионе мадам Грижецкой?

— Помню, конечно. Но идеи идеями, а чем тогда занимается гонщик?

— А гонщик эти идеи раскрывает публике, показывает, на что способен мобиль, построенный в соответствии с этими идеями.

Игнатьев хмыкнул, черканул в своем блокноте и перешел к следующей теме:

— На прошлой гонке вы выступали на мобиле, предоставленном баронессой Сердобиной. Нынче у вас свой собственный аппарат. Он построен в соответствии с какими-то вашими идеями?

— Несомненно, — вмешался Клейст. — Как говорится, вначале была мысль, потом — слово, а уж после — материальное воплощение.

Игнатьев тут же развернулся к новому собеседнику:

— И какие же идеи вы вложили в свой аппарат?

— А это, уважаемый Федор Иванович, — вмешался я, — коммерческая тайна. По крайней мере, до конца гонок.

— Ну хорошо, — усмехнулся журналист. — Подождем еще немного, подержим интригу. А что вы скажете о…

Игнатьев не договорил. Снаружи послышался шум, крики, звон разбившегося стекла. Я подскочил и кинулся наружу, машинально ощупывая карман: револьвер на месте, все в порядке. Следом бросились и Клейст с Игнатьевым.

Я был уже в сенях и, прыгая на одной ноге, натягивал сапог, когда с улицы донесся визгливый бабский крик:

— Пожа-а-ар!

И тут же его подхватили другие голоса:

— Пожар! Горим!

Под эти вопли я выскочил во двор. Пылал тот самый сарай, в который был на ночь поставлен мобиль. То есть, не то, чтобы пылал, но между стеной сарая и забором основательно горела какая-то хрень. От нее вверх, к крыше, тянулись языки пламени, и концы досок кровли уже начали обугливаться. Клейст кинулся в дом за ключом — нынче он запирал сарай, и ключ унес с собой. Хозяева метнулись с ведрами к колодцу. А я ухватил какую-то висевшую во дворе рогожу и побежал к сараю.

Пламя не сбивалось. Я добросовестно хлестал рогожей, но результат был где-то в районе нуля. Подбежали хозяин с сыном плеснули по ведру воды на стену и крышу сарая. Зашипело, в воздух поднялось белое облако пара, пламя сникло, но ненадолго: горящая на земле неведомая субстанция тут же запалила все по новой.

Появился Клейст, открыл ворота сарая, принялся кочегарить мобиль. Ему нужно хотя бы пара минут, чтобы эта железяка могла стронуться с места. А горит ведь все сильней! Набежали еще люди, выстроились цепочкой от колодца, принялись передавать ведра с водой. А я углядел в сарае лопату.