— Стоп, это свои, — остановил я Феликса с кинжалом наготове и улыбнулся. — Друг мой Цап, какими судьбами?

— Ме-ечник!! — проблеял старый знакомый. — Ты обеща-ал! Обе-щ-а-ал спа-асти ме-еня!

— Ничего я такого не говорил. Там было немножко другое.

— Ты не-е можешь забрать сло-ово обра-атно!

— А я и не забираю. Жду клятву.

— Клянусь служить Полярис…

— В своей следующей жизни и буду должен ему во всех последующих.

— Что? Мечник, мы на такое не договаривались!

— Будешь жить и ты, и Баран, и всё твое славное стадо. Будем дружить как раньше, только всё начнётся заново. Ты поймёшь.

— Что случилось, друг? Это конец? Мир умирает? — спросил перепуганный Баран, отправив второго математика-стихоплёта вниз.

— Это нормально. Давайте клятву, и со смертью всё не закончится.

Рогатые переглянулись.

— Не на все жизни.

— Только что ты даже не знал, что они у тебя вообще есть, — пожурил я Цапа за жадность. — Ты будешь должен мне услугу. И мы остаёмся союзниками. Мы будем вести дела честно и ничего не утаивать друг от друга. Со мной выгодно дружить. Ты сам это видел. Я со своей стороны никогда не обманываю.

Дом слева от нас выкрутился спиралью и верхняя треть отвалилась, распадаясь в небе на белые кубики.

— Мы согласны! — произнёс Цап. — Даю клятву именем вла-адыки Фа-агота!

— Страшный ты челоек, Полярис.

— Ма-астер Ме-ечник не человек, глупе-ец, он хищный ду-ух, — пробелял Баран.

Площадь тоже захватывалась аномалией, и некоторые её куски покрывались белой сеткой и уносились в небо. Может, можно сбрасывать их туда?

— Нужно бежать дальше, — сказал я. — Мы последние. Каждая секунда пока мы живы — это ещё одна секунда для Города. Если мы не можем с ними справиться, главное как можно дольше прожить.

Посмотрел на таймер. Оставалось чуть больше двух минут.

Дальний конец площади тоже уходил в небо. Похоже, это место было последним, ещё не уничтоженным аномалией участком.

— Мы точно потом воскреснем? — спросил Полоскун.

— Конечно.

— Я тоже хочу в ваш клуб избранных, Полярис. Так нечестно травить байки про вечность, чтобы потом оставить меня за бортом истории. Ты ведь не будешь, наверное, меня разыскивать и рассказывать, что здесь было.

— Твоя жизнь будет повторяться раз за разом, каждый круг сначала в немного другом сеттинге. Через пару циклов, говорят, будет жарко. Но это будешь ты, живущий ту же самую жизнь.

— Я всю жизнь хотел прикоснуться к чему-то запредельному, Полярис. Теперь эти чудеса вокруг меня. Я не хочу ничего забывать!

— Сзади тебя над телами зависли цифры. Коснись их, — сказал я.

Не все боевые трофеи успели собрать пробуждённые, поэтому на поле боя оставалось ещё несколько часов, разбросанных по всей площади. Слишком мало, чтобы я захотел это собирать за секунду до смерти в самом лучшем своём круге.