Пока ещё очень далеко. Но — скоро.

— Прости, Рита. Твоя теория хороша, но она верна лишь пока действует это эхо. В следующем будет другая память. Новая ты посмеялась бы и не поверила, что вообще говорила такое только что. Нужно поднимать уровень инкарнации. И, если уж тебя так зацепила тема спрайтов, почему бы не оглянуться? На следующем круге у тебя уже появятся первые идеальные спутники твоей личной истории. Не нравится система — возглавь её.

— Хорошо… спасибо за твои слова. Мне самой не хочется быть просто порождением Города… Знаешь, на форуме есть тайный клуб для таких, как я. Возможных или подтверждённых вымышленных персонажей, созданных Городом для кого-то другого. Они все поражены тоской.

— Поговори об этом с Маруславой, если вдруг запомнишь этот разговор в видоизменённом варианте. Она подтверждённый спрайт — мой идеальный учитель магии. И Полоскун… который Малигос, блин. Мой идеальный друг, вроде как. У них гораздо больше прав считать себя созданными для меня, чем у тебя. Наша встреча тогда была совершенно случайна. Как и то, что ты можешь собрать время с моба.

— Это был инквизитор… И случайности в Городе не бывают случайны. Но, может быть, ты и прав. Спроси у меня на следующем круге, счастлива ли я. И по ответу поймёшь, наверное, действительно ли всё так, как ты говоришь.

Мы дошли до дома Тани. Вернее, её теплица была отсюда хорошо видна. Я посмотрел в сторону стёкол, которые были ей стенами и крышей, и не увидел никаких признаков борьбы. Стирателей тоже видно не было. Город сворачивался.

Но на душе у меня отлегло. Только мысли в голову продолжали лезть. Как чувства ко мне Город смог ей подменить на привязанность к недееспособному брату?

— Договорились, — кивнул я. — До встречи в мире магических абстракций и вторжения хаоса.

Она протянула мне кулак. Глаза девушки слезились.

Я коснулся её, и она резко подалась ко мне, жадно целуя.

Тьма.

Ощущение ещё стояло на губах, как и аромат солнечного лета, подсолнухов и ромашек. Я понял, что тоже плачу. Верней, это была реакция тела, имеющего предысторию, связанную с ней. Наверное, самое гадкое, что я чувствовал в Городе. Будто я сделал что-то непоправимо плохое, хотя по сути — сделал всё правильно.

Между смертью и возрождением ты оказываешься во сне на какое-то время. Там нет эмоций. Хотя остаются смутные чувства, но и они быстро выветриваются. Остаётся лишь нейтральное отношение ко всем частям Города.

Я рвался обратно в Него, но в этот раз всё проходило чуть дольше обычного. Да и сознание у меня в такие моменты было более… плавным, что ли. Будто замутнённым добротой и умиротворением.