Вот чем можно подкупить существо, такое как Лукаш? Ему даже уровень инкарнации не нужен. Что он вообще планирует делать дальше? Все стиратели до него хотели стать людьми. Правда больше от безысходности — просто лучше быть человеком, чем чудовищем. А этого я даже представить в виде человека не могу.

Откат сошёл на нет всего за три дня, причём невменяемым я был лишь в самый первый. Методы Тани дали результат. Затем мы вместе выхаживали остальных. На четвёртый день очнулась Маруслава.

Её рассказ был путаным и немного безумным, но вполне соотносился с четырёхдневным лежанием без движений. Мы уже думали как ей воду подавать — фиг его разберёшь как работает организм в откате.

Похоже, она действительно покинула тело, поскольку истории её были очень далеки от земных материй.

— Там цвета ярче, чем здесь. И всё… знаешь, будто насыщенно смыслом. Ты в каждую секунду ощущаешь, что всё не просто так, что ты избранная, что вселенная тебя любит… ещё облака стелятся под ногами, небо такое яркое, если смотреть, то кажется, будто ты в него падаешь. А ещё, я видела ангелов…

— Самое главное, что твой откат не какая-то хтонь, как у некоторых.

— Магия света… — потянула Маруслава. — Да… я не скоро это всё забуду.

— Да ты ещё и не вернулась до конца, — заметил я, и она задумчиво закивала.

— Я, наверное, пойду полежу, мне нужно подумать обо всём…

Мы с Таней переглянулись. С собой Маруслава уволокла литровую чашку какао и пакет кефира, так что от материального отказываться она пока что была не готова.

Умбру мы увидели через восемь дней. Он, наконец, вышел из своей комнаты и добрёл до нас в центр теплицы, к столу, окружённому диванами.

— Рад, что тебе стало лучше, приятель, — сказал я не ожидая ответа. Однако он был:

— Я… тоже… рад… — тихо уронил он в пол и посмотрел на меня. Один глаз выражал страх, второй — косил в сторону, где Красноглазка под пристальным наблюдением Церхеса рисовала на полу что-то мелками.

— Ты можешь говорить? — удивился я. — Садись, сейчас налью какао. Это вкусно, если что.

Он медленно шагнул к диванам, слегка шатающейся походкой.

— Где… я…? — спросил он.

— Насколько подробно тебе отвечать? Я не уверен, что ты поймёшь мой ответ.

— Пока… да. Потом умбра не даст, — сказал он. — Скажи, человек с добрым сердцем, кто я? Зачем я здесь?..

— Ты скорее всего герой какого-то далёкого отсюда мира. В своём мире ты погиб, но часть твоей души была захвачена миром, в котором я живу. В обмен ты служил ему некоторое время, пока тебя не оглушили в бою с хаоситами и беспредельщиками. Мы подобрали твоё тело и выходили как могли. Вместе охотились на чудовищ, чтобы получить время для жизни. Ты помнишь, что было вчера и раньше, до того как ты себя осознал?