Вот только… Прямо на пути у пули находилась кость, отходившая от позвоночного столба. И она влетела в эту кость под таким углом, что просто не могла не срикошетить вверх… Конечно, у нормальных тварей мозг располагается не сверху горла, а чуть ближе к носу. Но именно у этой длинной рептилии всё было немного не так. Организм был вынужден разместить ещё три дополнительных нервных центра по всему телу. Ну как бы… Для того, чтобы этим телом вообще можно было управлять!..
Вот первый из этих центров пуля и поразила, срикошетив от кости. Если бы ударила в шею снаружи — никогда бы не добралась до нервного центра. Ведь он был надёжно прикрыт природной бронёй. А именно на этой траектории был маленький — чего уж там, совсем малюсенький! — шанс на успех.
Впрочем, этот шанс был значительно выше, чем шансы появления разумной жизни где-нибудь на планете с биосферой. А поскольку разумные виды иногда появляются, то и попадание было не чудом — а так… Скорее, счастливой случайностью.
Впрочем, для рептилии эта случайность оказалась несчастливой. Из-за столь вопиющего нарушения работы нервного узла было нарушено и нервное сообщение между телом и головой. Сердце перестало гнать тягучую коричневую кровь, а в мозг больше не поступал кислород.
Исчадие лесного ада ещё какое-то время пыталось осознать, что это с ним за безобразие происходит. А потом всё-таки выключилось. И тем самым подарило три тысячи баллов какой-то двуногой пигалице, которая сегодня только и делала, что глупости.
А та, преисполнившись гордости и суровости, нахмурила брови. И двинулась дальше на юг, цепко сжимая в руках трофейную винтовку.
Ей надо было спешить.
Ведь неизвестно ещё, как далеко успел убежать её младший верзила-братик… И в какие неприятности влип, когда у него наконец-то закончился запал для бега.
Глава 1 Совершенно серьезно
Дневник Листова И. А.
День шестьдесят шестой. Вечер, злой Кукушкин и обормоты.
Сколько надо времени, чтобы довести человека? Ну так, чтобы он начал крыть всех подряд матюками?
Зависит, конечно, от человека… Один сломается за пять минут, а другой и полчаса продержится.
К чести Кукушкина, надо сказать, что он вытерпел около часа. Всё это время мэр хмурился, слушал, как препираются главы групп, а затем снова хмурился…
А когда его собственная группа вновь вспомнила, что надо бы наказать нашу и Витину группы — наконец, не выдержал.
— Все сказали, что хотели? — хмуро спросил мэр, прервав Ольшу, который начал заливаться соловьём. — Ну а теперь, хорошие мои, послушайте меня…
Чтобы было понятно, что он планирует не просто воздух сотрясать, а мозги вправлять, Кукушкин даже поднялся из-за стола. А затем упёр в столешницу массивные кулаки, насупился и запыхтел. Прямо как паровоз, который начинает разгоняться.