В кошельке лежал пропуск на имя генерального директора охранного агентства «Баклер», Демидова Владислава Арнольдовича и черная карта без номера. Один в один, как та, что Гору выдали в визовом центре.
За билетами пришлось отстоять небольшую очередь. В кассовой будке сидел циклоп, длинный, тощий и лысый. Выскобленная макушка его упиралась в потолок, мосластые руки бились локтями о стенки тесной коморки, а единственный лишенный ресниц глаз, сидящий над переносицей, не мигая смотрел сквозь Гора. Было видно, что к вниманию туристов билетер давно привык.
— В первый ряд, пожалуйста, два билета, — робея, попросил Гор, и зачем-то добавил, — взрослых.
Циклоп молча принял пластиковую карточку, отметил на экране два последних места в первом ряду. Рассмеялся глухим злобным смехом, когда Гор ругнулся, увидев стоимость. Полторы тысячи драхм за билет! Да пусть там хоть голая Анжелина Джоли укрощает черного вурдалака — это не стоит таких деньжищ! Впрочем, деньги были не его, и Гор расстался с ними без особых сожалений. За фильтры содрали еще пятьдесят драхм.
На глянцевой поверхности билета застыли размытые силуэты мертвецов, черные на серебристом фоне окровавленного лезвия бензопилы. Аляповатые огненные буквы программки гласили, что Кроули-цирк открывает весенние сезоны новым некро-шоу «Звезда смерти», и обещали «сеанс единовременного восстания трехсот трупов, и последующее массовое уничтожение оживших мертвецов, при участии Жрицы Смерти, несравненной Аиды Цербер».
Гор потоптался возле Влада, пытаясь сообразить, как найти признаки жизни у тела, которое даже не дышит. Бросив эту пустую затею, Гор прислушался к себе. Странно, но он совершенно не переживал. Может потому, что почти не помнил подробности того, что Влад назвал первой в его жизни магической битвой, а может потому, что безгранично верил в возможности отца. Он выкарабкается. Обязательно выкарабкается.
Время перевалило за полдень, воздух прогрелся и люди, прогуливающиеся в ожидании начала представления, начали расстегивать пальто и куртки. Вонь разложения усилилась, еле уловимо просачиваясь даже сквозь фильтры. Прислонясь к Владу плечом, Гор изучал прохожих, стараясь понять, кто они, и зачем пришли сюда. Очень скоро он заметил, что беззаботно светят лицами только туристы. Под вспышки фотоаппаратов, громко переговариваясь и смеясь, экскурсионными группами или поодиночке, они выделялись среди местных показным весельем и жизнерадостностью. Но в первую очередь — отсутствием масок.
Гор вспомнил, что читал об этом — в светском этикете Бограда маски занимали особое место. Их надевали в места, где не хотели быть узнанными, на тайные встречи, жертвоприношения, ритуальные оргии, просто наведываясь в неблагополучный квартал, и это считалось естественным, настолько, что маска привлекала внимания не больше, чем, например, кепка. Обычные люди носили причудливо украшенные звериные морды, культовые изображения, лики богов — все, на что хватало фантазии. Омы изощрялись в сложности магических заклятий. На представлениях Кроули-цирка город устраивал настоящий показ мод и негласное соревнование, победители которого так и не раскрывали своих лиц.