Она остановила машину у самого входа в пещеру. Для случайного взгляда — темная неприглядная дыра в холме, метра три в диаметре, заросшая спутанным кустарником, для знающего — храм и дом Седого Незрячего. Бесчувственного Влада Ольга внесла на руках, словно в дрянной комедии, где жених с невестой поменялись телами. Уложила на границе света, что неохотно проникал под своды, пробитые толстыми коричневыми корнями, с замирающим сердцем просканировала тело. Жив, хвала всем богам! Жив!

— Где мы? — забеспокоился Егор. — Чей это храм?

Он подозрительно озирался, нутром чуя опасность. Ольга не ответила, напряженно всматриваясь в темноту, что плескалась у самых ног Влада, как живая. Вот черная завеса распалась на темные силуэты, скрюченные, маленькие, похожие на горбатых детей. Расталкивая хилые лучи солнца, вперед шагнул пустоглазый карлик, больше похожий на человека, чем на своего прародителя. Пещера наполнилась запахом перекопанной земли, червей и влажной шерсти.

Крыса. Не тот, что вел переговоры с Ольгой, выторговывая несправедливую цену. Другой, но такой же омерзительный, невыносимый уже одним только своим существованием. Егор решительно сжал кулаки, намереваясь совершить какую-то глупость. Смутные подозрения подтвердились, и он собирался защитить беспомощного Влада. Ольга была к этому готова.

Она легонько ткнула его ногтями в основание шеи, за ухом, и Егор мягко опустился на утоптанный земляной пол. Ольга склонилась над ним, проверяя, крепко ли держит Паутина Ананси, и отшатнулась, обожглась о ненависть в горящих глазах сына. Старательно отводя взгляд, она шепнула ему:

— Так надо, Егорка, ты потом поймешь.

Все это время Крыса никак не проявлял себя, но теперь требовательно протянул лапу, похожую на клешню манипулятора. Черные когти сжались и разжались.

— Магьян Кербет помнит тебя, — сказал Крыса. — Ты должна Седому Незрячему.

— Забирайте, — Ольга брезгливо указала на Влада носком сапога.

Крыса поморщился, почти по-человечьи. Это казалось невероятным, но слепые глаза с интересом взглянули на Егора, смерили оценивающим взглядом саму Ольгу.

— Он едва дышит. В нем совсем мало жизни.

— Незрячий все равно сожрет его, так какая разница? Или он сменил предпочтения? Он теперь сажает людей на цепь и заставляет рассказывать сказки?

— Как знатьссссь, — просвистел Крыса так многозначительно, что Ольга поежилась.

— В расчете? — спросила она.

Крыса долго молчал, словно прислушиваясь к чему-то. Наконец, кивнул, и Ольга поняла, что все это время не дышала.

Темнота застрекотала, качнулась вперед, наползая на бесчувственное тело. Обретенными лапами вцепилась в добычу, зашевелила звездорылыми отростками в предвкушении. Встрепенулся Влад, с трудом приподнялся на локте. Осторожная темнота откатилась назад, выжидая.