Богатенький, да в бегах, а еще и дурак, каких мало. Попросил помочь с паспортом, пообещав за него пятьсот рублей. Фальшивый паспорт, даже если его брать у шурина, с подписью господина исправника, не больше двадцати рублей стоит. То, что подпись поддельная — ничего страшного. Илюха столько раз за господина исправника расписывался, что никто не отличит его подпись от настоящей. Как же такого не ограбить? Грех это, мимо дурака пройти. А убить — так еще проще, жалобу писать не станет.

Денег у отставного чиновника при себе немерено, да и чемоданчик любопытный, с гербом. Поспрошал у умных людей — что за «Экспедиция по заготовке ценных бумаг», объяснили, что контора такая, где деньги печатают. Не иначе, деньги украл у царя-батюшки.

Так что, пожил господин чиновник в гостинице, в баньке попарился, даже Муську с Садовой улицы опробовал, доволен остался, рассчитался с девкой.

В гостинице его записали как Волкова, череповецкого мещанина. И паспорт принесли на это же имя. У чиновников паспорта бессрочные, у мещан на пять лет. Документ потом пригодится, можно кому другому продать.

Потом Николай повез господина отставного чиновника к тракту, заверив, что там передаст другому извозчику, а потом — до самой Вологды с ветерком. Не доехал, подождал, пока чиновнику до ветру не захотелось, да и шваркнул кистенем по затылку.

Одежду снял, добротная, в крови не испачкана. Печатка и обручальное кольцо слезать не хотели, пришлось отрезать. У него с собой и лом был, и заступ. Зимой тяжело землю копать, но что делать? Глубоко можно не закапывать, просто присыпать. А тут, как на грех, со стороны тракта шум, словно тройка несется, а может, и не одна. Заопасался, тело быстро в кусты стащил, снегом присыпал. Решил, что приедет попозже, вместе с работником, тот поможет. И приезжали они не один раз, искали, а труп, словно корова языком слизала!

Печатку и обручальное кольцо он Илюхе подарил. Тот жениться собирался, пригодятся. И деньги шурину отдал.

Вот это мы знаем. И драгоценности при обыске на квартире канцеляриста отыскали. Увы, больше ничего интересного не нашли. А может — и хорошо? Нашли бы, а мне разгребать.

Как говорят, под тяжестью улик, преступник признался в содеянном. В остальных убийствах Николай признаваться не пожелал. Мол — врет все Илюха. Ничего не видел, ничего не слышал. Если кто-то кого-то убил, он не при чем. С чемоданчиком да, промашка вышла. Не деньги там, а бумажки ненужные. Чемоданчик он в амбаре припрятал, а куда бумажки девались — знать не знает.

Не дурак Кошелев. Понимает, что за одно убийство дадут восемь, может и десять лет, если преступление совершено с корыстными целями, а за два-три светит пожизненная каторга.Но с «бумажками» промахнулся. Надо было говорить — бумажки выкинул, на кой-они? Ладно, к этому мы еще вернемся.