Николас выбежал навстречу, поймал арабского скакуна и провел его между расступившимися воинами. Я отдал оруженосцу копье и трофейную саблю с ремнем. Николас быстро избавил копье от вражеского щита и вернул мне, а трофеи спрятал в кожаный мешок, притороченный к седлу арабского скакуна, ноги у которого были белыми от природы.
Поскольку альмогавары не спешили нападать, я сказал Блашку:
— Скажи им что-нибудь приятное, чтобы решились атаковать нас.
Альмогавар сложил ладони рупором у рта и прокричал альмохадам, что они — трусливые бабы, поэтому должны поиметь друг друга и убраться восвояси. Привязанность мусульман к анальному сексу была любимой подковыркой христиан. Мужчинам многих южных областей планеты делают обрезание в гигиенических целях. Из-за этого головка члена грубеет, теряет чувствительность. Вот и требуется более жесткое трение для получения удовольствия. Оскорбление сработало, даже повторять не пришлось.
В атаку первыми пошли те, кто стоял на флангах. Скакали они не очень резво. Альмохады присоединились к ним, но оставались позади. Это показалось мне подозрительным, поэтому, даже когда большая часть всадников вошла в двухсотметровую зону, я не отдал приказ стрелять. Нападающие остановились метрах в ста от первой нашей шеренги, выпустили по паре стрел, ранив несколько копейщиков, развернулись и поскакали назад. Заманивание было выполнено как-то чересчур примитивно. Впрочем, брабантцы, ходившие завоевывать Алкасер, рассказывали, что они клюнули на подобную приманку, понеслись вслед за удирающим противником. За что и поплатились. Моим воинам было строго настрого приказано из строя не выходить, противника не преследовать. Для этого имелись альмогавары.
— Блашку, скажи им, что если хотят, чтобы мы их отымели, пусть приблизятся поближе и повернутся задом, — сказал я командиру альмогаваров.
Блашку прокричал новые оскорбления. Отряд отреагировал на его речь громким смехом. Сказывалось нервное напряжение.
Слышали ли оскорбления и смех альмохады — не знаю. Может быть, их задело, что мы не попались на такую тонкую, хитрую уловку. У каждой нации свои больные мозоли. Допустим, одессит (а одессит — это национальность) не сильно обидится, если его грамотно кинут, но сочтет себя оскорбленным до глубины души, если не попадутся на придуманное им кидалово. Теперь мавры понеслись на нас все вместе, плотным строем. Альмохады — в центре и немного впереди.
Я приказал трубачу:
— Один раз.
После того, как один раз протрубил рог, первая шеренга отошла назад и заняла позиции позади вкопанных в землю кольев.