Альмохадов это не остановило. Они неслись на нас все быстрее.
— Два раза, — приказал я трубачу.
Два коротких гудка рога — и в конную лаву полетели стрелы. Создалось впечатление, что альмохады попали в более вязкую среду, где скорость резко падает. Лошади, лишившиеся всадников, сразу замедляли бег. Убитые животные падали, становясь преградой для скакавших следом. Но все равно эта масса людей и лошадей продолжала двигаться вперед. Казалось, а может, так и было, не только люди, но и животные, находятся под действием наркотика. Несколько десятков всадников добрались до первой шеренги, проломив лошадиными телами ограждение из кольев. Они погибли, расчистив дорогу следовавшим за ними. К счастью для нас, вторая волна была пожиже. Они успели убить несколько копейщиков, и пали сами под ударами копий и пораженные стрелами. На третью волну людей бы хватило, но кончился запал. Оставшиеся в живых альмохады и их союзники остановились, а потом развернулись и поскакали во всю прыть. В спины им продолжали лететь стрелы, сбивая всадников.
Когда они оказались вне зоны досягаемости луков, я приказал трубачу:
— Три раза.
Середина строя расступилась, давая дорогу альмогаварам. На своих быстрых конях они помчались вслед за удирающим противником. Не столько в надежде догнать его, сколько для того, чтобы не остановились, перегруппировались и вернулись. Погоня придает желание удирать быстрее.
По полю боя бродили сотни лошадей, а сотни трупов людей и животных валялись повсюду. Стонали раненные. Куча тел возле первой шеренги шевелилась, напоминая большое многоногое существо. Видимо, раненый пытался выбраться из-под тел. Чуть дальше другой раненый в красной от крови одежде встал на ноги и, с трудом переставляя их, опираясь на обломок копья, побрел прочь. Его догнала стрела, попавшая в середину спины. Пронзила насквозь, из спины торчала только небольшая часть древка с оперением. Мавр хотел обернуться, однако ноги подогнулись, и он упал на бок.
Никто из моих воинов не покидал строй. Спешить было некуда: добыча от нас никуда не денется. Каждому, даже оруженосцам, достанется по коню, только разному. Мне и рыцарям — арабские скакуны, остальным — поплоше, согласно положенной доле. Плюс оружие, доспехи, одежда, обувь. Да еще поделим взятое в городке. Мои воины уже подсчитывали, какими богатеями они стали всего за несколько дней. Правда, не все. К обозу отнесли убитых, четырнадцать человек. Туда же отправили и десятка три раненых.
Карим смотрел на тела бывших своих единоверцев, на отважных альмохадов, которых хватило всего на несколько минут боя. А ведь они в несколько раз превосходили нас по количеству. Но не по качеству. Наверное, об этом он и думал, потому что произнес тихо и твердо: