В замке из рыцарей остался только Жак. Он теперь руководит военной подготовкой моего старшего сына. Я составил расписание занятий с таким расчетом, чтобы физические тренировки чередовались с уроками, которые дает Этьен. Учитель занимается со всеми детьми, живущими в замке и имеющими не менее шести лет от роду, но моим преподает больше предметов.
В Бристольском замке мне отвели отдельный закуток с широкой кроватью. Теперь мне не надо искать, где бы завалиться после пира. А попировали славно. Я привез три бочки португальского вина, которые употребили в честь нового графа Сантаренского. Затем собрались в «кабинете» Роберта, графа Глостерского. Как всегда в камине горели дрова и граф Роберт кутался в теплый плащ. За столом опять сидели три графа, только в другом составе. Вильгельм де Румар больше не был графом Линкольнским. Ему пришлось уступить титул зятю Гилберту де Ганду. За это ему пообещали неприкосновенность владений в Линкольншире. Следовательно, и мне не стоило беспокоиться за свои лены в Линкольншире, поскольку имел их от Вильгельма де Румара, лорда Болингброка. Но, как и прежде, эти трое были моими сеньорами. Мы договорились, что я вместе со своим отрядом отслужу на всех троих всего два месяца.
Совещание открыл Роберт Глостерский:
— Думаю, Стефан (граф никогда не называл Стефана королем, что ему, хоть и внебрачному, но все-таки сыну короля, позволялось) в очередной раз попробует захватить Уоллингфорд. Мод, которая сидит там, ему как заноза в заднице. Сейчас там еще и ее сын Генрих. Если мы расположится неподалеку, он не решится на осаду. У него сейчас мало рыцарей. Впрочем, как и у нас. Многие отправились в Крестовый поход. А некоторые, — он посмотрел на меня с доброй усмешкой, — уже благополучно вернулись.
— Большой у Генриха отряд? — поинтересовался я.
— Всего сотня рыцарей, — ответил граф Глостерский. — Подозреваю, что Жоффруа прислал сына на смотрины, чтобы местные бароны оценили его, как кандидата в короли Англии. Отвоевывать престол для своей жены Мод герцог Нормандии не собирается.
— У меня сложилось такое же мнение во время последней встречи с ним, — согласился я.
— Жаль! — произнес Ранульф де Жернон, граф Честерский. — Если бы Жоффруа высадился в Англии, самое более через месяц престол был бы его.
— Не думаю, — возразил граф Роберт. — Слишком он анжуец. Многим здесь это очень не нравится. Особенно после того, как герцог конфисковал их земли в Нормандии.
— Земли недолго вернуть, — сказал граф Ранульф.
Ему герцог Нормандии вернул все конфискованные земли сразу после того, как граф Честерский вернулся на сторону императрицы Мод.