— Но внуки мои смогут претендовать на трон? — спросил я. — А если их души тоже окажутся пробуждёнными?

— Снаряд два раза в одну воронку не падает, — усмехнулся Борис Владимирович.

— И всё же? — спросил я, с трудом сдерживаясь. — Я ведь могу и поспособствовать этому процессу, провести перерождение. Открыть канал…

— Если ты так мне угрожаешь — это очень плохая идея и закончится для тебя всё вовсе не так радужно. В конце концов, физиологические функции может исполнять и тело в коме, достаточно нескольких препаратов для эрекции и подпитки тела, — жёстко сказал Борис. — Я же даю тебе, чужаку, возможность наслаждаться жизнью и помогать мне и моим советникам в правом деле. А возможно, и стать одним из самых важных для страны людей. Когда появятся наследники.

— Как вы так запугали Екатерину? Чем? Тем, что убьёте ребёнка не от вас? — не выдержав, спросил я. — Или лишили её силы, перенастроив личный кристалл? Она говорила, что не знает, как инициирует кристаллы, лишь выполняет заранее прописанные процедуры, почти от неё не зависящие.

— Ну хоть в чём-то она не стала врать, — усмехнулся Борис. — Теперь она и вправду не сможет больше инициировать кристаллы, и много ещё чего не сможет. Но главное — я рассказал ей правду, тот кусочек правды, что её разум смог вынести. Ей, в отличие от вас, я могу доверять.

— Усыновите одного из многочисленных двоюродных племянников, и дело с концом, — выпалил я, и вдруг заметил в глазах императора гнев вперемешку со страхом. — Вы не можете… почему?

— Беседа окончена, ты знаешь, что должен делать, — сказал Борис, но я уже ухватил за хвост вертевшуюся в голове мысль.

— Не можете, потому что вам придётся для этого вернуться на престол и хоть на время возглавить страну? — быстро проговорил я, увидев в глазах императора, что движусь в верном направлении. — А вы и это не можете сделать? Но почему? У вас полно сил, как выясняется есть верные помощники. Пара месяцев пропаганды и волшебное спасение будет у всех на устах…

— Александр, остановись, — приказал император, но меня уже понесло.

— Если вдруг поверить вашим словам про заботу об империи и её гражданах, значит, сев на трон, вы навредите всем нам, — быстро проговорил я, создавая многослойную защиту и готовясь в любую секунду начать круговую оборону прессами. — Что плохого в том, что вы сядете на престол? Как вообще это может помешать хоть кому-то, если не брать в расчёт ваше прагматичное отношение к подданным?

— Довольно! — отрезал Борис Владимирович, и я почувствовал мгновенно возросшую опасность, но не умер в огненной вспышке и не превратился в блин, чего не без причины опасался, а просто оказался заключён в конструкт-цилиндр, спеленавший меня по рукам и ногам. Даже рот плотно закрывал удивительно стабильный пресс.