— Да, магистр, — ответил предельно серьёзный Таран, и остальные закивали. Пока отрабатывали нужные движения и поддержку, условные новички вошли в темп, а в лагере начала выстраиваться очередь на лечение.

— Вторая группа, работаете так же, как и первая: положили руки, куда я показал, выложились, пошли отдыхать. Десять работают, остальные отдыхают, смена после каждого пациента. Не перенапрягаться, иначе сделаете только хуже. Но и не лениться, это вам такая тренировка и проверка в одном флаконе. Начинаем!

Действовали мы по простой схеме. Я восстанавливал малый и большой контуры обращения праны в теле, замыкал их, так чтобы они своей работой гасили чужеродные вибрации и помехи диссонанса на организм, и передавал одному из старших учеников. Они вливали в меридианы энергию через пересечение круговоротов, наполняя их. Последние ученики за счёт резонанса со своим круговоротом, некоторое время стабилизировали течение праны в пациентах, а затем все шли отдыхать.

Вначале мы обрабатывали самых тяжёлых и одновременно самых высокопоставленных офицеров, и по лицам моих товарищей было понятно, что они находятся в шоке от происходящего. В иной ситуации они никогда бы даже не смогли приблизиться к великим князьям, а тут буквально положили на них свои руки. Был, правда, и ещё один фактор удивления — состояние пациентов.

Диссонанс застал их на разном расстоянии от эпицентра, и если те, кто был за границей Варшавы, почти не пострадали и у них были лишь незначительные отклонения, не выраженные физически, то вот основной контингент войск, вместе с Генеральным штабом и военной полицией, занимавшейся работой на местах, были в ужасном состоянии. Спасать некоторых из них — всё равно что обрекать на медленную и мучительную смерть.

— Этого сразу на поддержку, — сказал я после быстрого осмотра. Можно было попытаться спасти человека, возможно, внешне он ещё даже выглядел нормально, но вот от его печени почти ничего не осталось, а сердце начало расслаиваться, едва выдерживая давление крови. Можно было провозиться полдня с ним или спасти несколько сотен других пациентов. Жестоко, но иногда спасти всех не получается.

— Этого тоже на поддержку, выживет. На осмотр через два месяца, — на скорую руку поправив почти целый контур, приказал я. Один из везунчиков-офицеров, находившихся во время теракта с передовым отрядом на границе с Германией. Их почти не задело, хотя там был риск вооружённого столкновения с армией Священной Римской империи.

Незаметно для меня, но не для моих пальцев, солнце проползло по небосклону и начало постепенно снижаться. Пришлось делать перерыв, когда я понял, что не могу выправить меридианы пациента из-за того, что у меня самого произошла разбалансировка и пальцы уже не слушаются.