— У него течёт кровь, а значит, его можно убить, — усмехнулся я и, выйдя из-за спины патриарха, ударил многократно усиленным огненным лезвием. Броня, лишившаяся части энергии после ударной волны, просела под лезвием, разошлась в стороны, словно талое масло от раскалённого ножа, но тварь умудрилась в очередной раз нас удивить.

Резко подобравшись, она выкинула из своего тела несколько щупалец, но не атаковала нас, а ударила ими по земле и подпрыгнула, разом преодолев несколько десятков метров. Мне оставалось только выругаться и броситься следом.

За два рывка я оказался рядом и ударил по выпущенной многосуставчатой лапе, больше всего напоминающей сейчас ногу паука. Подсёк её, и та провалилась под собственным весом, но монстр удержался на десятке других конечностей. Почти не снижая скорости, он нёсся в сторону палаток, из которых спешно эвакуировали пациентов. Каким-то жутким, потусторонним чутьём он ощущал нахождение живых людей и стремился как можно скорее поглотить их.

Я же элементарно не успевал. Огненный меч высекал куски плоти твари, обрубал ей конечности одну за другой, прижигая раны и мешая отращивать новые, но монстр был быстр, а люди слишком медлительны, хотя выполни они мои приказы сразу… К счастью, добраться до палаток тварь не смогла.

Когда до них оставалось всего несколько метров, перед нами выросли сталактиты, словно каменные клыки, с яростью вцепившиеся в тело твари. Щиты монстра разом просели до нуля в нескольких местах, я отсёк конечности с одного бока, не позволяя выброшенным вперёд щупальцам добраться до бегущих людей, а затем чувство опасности взвыло до предела, и я невольно отпрыгнул, уйдя рывком на несколько метров.

Огненная стрела обрушилась с небес на тварь, со свистом рассекая воздух, а затем раскрылась ослепительной вспышкой. Пламенный бутон горел несколько секунд, растопив последний снег, спекая песок и землю в стеклянное месиво и буквально зажаривая тварь через все её щиты, оставляя только чёрное, прогоревшее до углей мясо.

Стоило первой вспышке погаснуть, как на её месте загорелась вторая, а затем и третья. Отступив, я нашёл в небесах зависший «Феникс», мой истребитель, очевидно, пилотируемый Ангелиной и Марией. Девушки, не жалея крайне редких боеприпасов, били в одну точку, раз за разом, пока не кончился боезапас.

— Неужели всё? — не веря своим глазам, проговорил Филарет.

— Нет… оно ещё живое, — мрачно ответил я, в истинном зрении видя, что под чёрной сплавившейся коркой ещё остаётся жизнь. Жуткая, совершенно неестественная, но при этом буквально фонящая силой. И почти сразу мои опасения оправдались.