— О чём ты мелешь, чужак? Я император всероссийский, а ты мой наследник, которого, если понадобится, я могу отлучить от трона и сослать… да в ту же Сибирь! — уверенно ответил Борис.

— Нет, — я аж улыбнулся от удовольствия, когда очередная волна его раздражения стала почти физической. — Вы не император. Как сказал недавно один умный человек, все мы искажённые, только разной силы и необратимости. И передо мной сейчас сидит всего лишь очень сильная тварь, которая уже давно не является ни Императором, ни даже просто Борисом Романовым. Ты называешь меня чужаком, а кто тогда ты сам?

— Ещё одно слово, и я заткну тебя навсегда! — чуть поднявшись на троне, сказал Борис. — То, что мы наедине, а ты необразованное и невоспитанное хамло, не даёт тебе никакого права обращаться так с императором. Любой страны. Откуда бы ты ни пришёл.

— Вот ведь незадача. Я и вправду пришёл оттуда. Из мира, где люди уничтожают друг друга не десятками тысяч за год, а миллионами за одну секунду. А ещё у нас нет правящей аристократии. И сейчас, глядя на тебя, я понимаю, почему всех Романовых перебили в грязном подвале, — с каждым моим словом Борис бледнел от едва сдерживаемой ярости. Зал ощутимо трясся. Но мне именно это было и нужно. — Всё из-за того, что некоторые считают себя лучше просто по праву рождения…

— Нет, — внезапно беря себя в руки, ответил Борис. — Я понял, чего ты добиваешься, хочешь, чтобы я взбесился, напал на тебя, и в результате верные мне и империи люди оказались виновны в покушении на самозваного святого, которого поддерживает церковь. Хотите во время катастрофы ещё и религиозный кризис устроить? Вы с Филей безумны в своей вере… и это надо прекращать.

— Интересно как? — усмехнулся я и, демонстративно сняв с шеи амулет, зажёг в руке огненный меч. — Не существует такой тюрьмы, которая бы меня удержала. Не существует такого охранника, который бы меня сумел караулить. За мной молодёжная фракция, флот и верующие. Я никогда не хотел делать из себя святого и тем более великомученика, но, если это понадобится для сохранения нашей страны, пойду и на это.

— Для того чтобы сохранить страну, достаточно выполнять мои распоряжения и не мешаться, — с плохо скрываемым интересом проговорил Борис, едва заметно переводя взгляд с лежащего у моих ног Шаха на меч и обратно.

— Ну уж нет. Слепым инструментом я не стану, — усмехнулся я. — А после того как мне пришлось отдать моего пленника не за что, за тут же нарушенное обещание, я вам больше не верю. О каких интересах России может идти речь, если вы своими действиями лишь отдаёте территории и лишаете нас преимуществ? Гениальный парень вынужден лежать в механическом саркофаге из-за вашей недальновидности и вранья.