— Тут отдохнешь. Как же, — пробормотал я и, кивнув на прощание тренеру, отправился в административный корпус училища. Повезло, Шебутнов до сих пор маялся у кассы, все не решаясь ставить деньги на мою победу.

— И что это мы тут делаем? — строго спросил я, и Леха скривился как от резкой зубной боли.

— Старшой, ну есть же куда более выгодные способы потратить деньги. На девочек спустить, на вино, на… на наркоту, в конце концов. Усилители, расширители сознания, ускорители… если ты всерьез собрался против этих монстров биться, придется им соответствовать, — пробормотал Шебутнов, покосившись на охранников. — Это, конечно, запрещено, вредно для здоровья и все такое, но многим реально помогает. Экзамены пройти… нормативы сдать.

— Ты их использовал? — строго спросил я, схватив Леху за ворот.

— Что? Я? Нет… конечно, нет. Так, знаю парней, которые пробовали… — пробормотал он, чуть отступив, но вырваться из моей хватки не смог.

— Тем лучше, ставим все, пока коэффициент в очередной раз не поменялся, — приказал я, силком подтащив Леху к окошку кассы, работающей в связи с турниром круглосуточно. — Добрый ночер, можем мы сделать ставку на Суворова Александра Брониславовича?

— Да, ставка один к пятидесяти, — заметила кассирша, лениво перебирая клавиши.

— Отлично, мы хотим поставить восемьсот рублей, — сказал я.

— Восемьдесят рублей, крупная сумма для кадетов, — кивнула она.

— Вы не поняли. Восемьсот. Все на победу, — сказал я, выкладывая пачки золотых ассигнаций, от которых даже у видавшей многое кассирши глаза полезли на лоб. — Леха, докладывай, разрешаю.

— Понял, докладываю, — сокрушаясь, вздохнул Шебутнов, добавляя к моим пачкам свои, спрятанные под полой пальто. Кассирша, не веря, приняла от нас деньги. Трижды пересчитала, вначале на машинке, потом руками, а потом снова на автомате. Леха вздрагивал каждый раз, когда какие-то банкноты не проходили, но в конце концов сумма сошлась и нам выдали чек о ставке.

— Отлично, спасибо большое, — проверив, все ли верно нам пробили, улыбнулся я и спрятал документ в карман. К чеку полагалась расписка, одна из копий которой теперь была у меня, а вторая в сейфе училища, как и копия чека, оставшаяся на кассовой ленте. Теперь даже если мы пролюбим свой экземпляр, все можно будет восстановить.

— Ну, дружище, а теперь рассказывай, что там с наркотой, — настойчиво проговорил я, когда мы вышли их бухгалтерии.

— Да не наркота это никакая. Говорю же, усилители, — замялся Леха.

— Да-да, и ты ее совсем не нюхал. Это парни усиливались, а ты только рядом стоял, — усмехнулся я. — Не действуй мне на нервы, рассказывай, как есть.