— Я не знаю! — поджав губы, ответила девушка.

— Ой, да брось, мне реально на тебя плевать! — отмахнулся я. — Ты же умная, должна была вычислить, у кого брала дурь.

— Нет, я серьезно не знаю! — подалась вперед княжна. — Я забирала все в одном месте, потом передавала дальше. Ну да, иногда себе чуть забирала…

Девушка разговаривала неохотно. Но когда в допросную вернулся Строганов с пакетом наркоты и кучей отпечатанных листов со списками — призналась почти во всем. Каждую неделю она получала запас таблеток, в разных местах, но на территории училища и почти всегда между главным корпусом и выходом. В мусорке, под скамейкой, в кустах, возле столбов. Ей нужно было забирать очередной пакет между проходами дворников, так что иногда она торопилась и сама удивлялась, как ее не спалили.

Как позднее выяснилось — она была неправа. Ее спалили, да только хода этому расследованию не дали. Ульянов нашел досье на ее имя в архиве Берегова. Но, похоже, кто-то подмазал бывшего безопасника, и он просто перестал смотреть в эту сторону. А со сменой руководства всем было немного не до проблем тощей ученицы, шлющейся по вечерам возле главного корпуса.

Вычислив примерное время, когда пакет с наркотиками мог оказаться в нужных местах, специалисты определили трех вероятных подозреваемых. Первым оказался дворник, но два раза из девяти была не его смена. Вторым — старый тренер алфавитовцев, Коротов, но он никогда не останавливался, и под скамейку засунуть пакет не мог. Оставался только один человек.

— Заведующий еще со вчерашнего дня не появлялся в медчасти, — нахмурившись, проговорил Василий. — Домашний телефон никто не берет.

— Орден не выдаст своего члена, — покачал головой Ульянов. — Даже если мы докажем со сто процентной уверенностью, что их врач причастен к распространению наркотиков, вытащить его из ордена нереально. Скорее всего, он уже направляется куда-нибудь в Сирию или Албанию под совершенно другим именем.

— Это верно, врачи везде нужны. К тому же они неприкасаемы, — мрачно согласился Строганов. — Нам вообще повезло, у нас на руках есть соплячка, которая распространяла дурь, и записи камер. Благодаря этому мы вычистим всю гниль за пару недель, не поднимая шума.

— Наших все равно придется привлечь, — заметил Ульянов, и никто не стал уточнять, что за «наши». — Она княжна, пусть и далекого угасшего рода.

— Иначе бы ее в это училище не засунули, — согласился Строганов. — Но тут ты прав, с орденом Асклепия ссорится совсем не хорошо… даже личный врач императора и его сиятельства Мирослава — оба состоят в ордене.