— Это когда вы указкой тянулись к верхней части доски? — улыбаясь, спросил я. — Как и большинству парней в классе, мне было слышно только шум сердца, громом бьющего в ушах от созерцания ваших идеальных форм.

— Ты, оказывается, романтик? — рассмеялась Мария. — И комплименты делать умеешь, аж засмущал меня. Ладно, на первый раз прощаю, но на зачете этот вопрос будет у тебя дополнительным. В первом поколении дарников выше десятого ранга бесплодие — почти норма. Во-втором — пятьдесят на пятьдесят.

— А что с теми, чей потенциал остался на четырнадцатом-двенадцатом? — на всякий случай уточнил я. — Ведь таких большинство.

— У простолюдинов бесплодия почти не бывает. У способных учеников — прапорщиков и штук-юнкеров — процентов десять. Корнеты и сотники — от пятидесяти до семидесяти, — сухо, как по учебнику, проговорила Мария.

— А у подпоручиков и поручиков — все? — удивленно спросил я.

— В первом поколении — да. Во втором ранг сдвигается на два, в третьем… ну, ты понял. Если оба родители дарники — их ребенок может родиться с повышенным потенциалом и порогом для резонанса, — ответила преподавательница и глотнула шампанского. — Мы не слишком здесь с тобой заболтались? Думаешь, твои товарищи уже подготовили сюрприз?

— Понятия не имею, о чем вы. Тем более у меня появился актуальный хоть, наверное, и глупый вопрос, — проговорил я и Мария обреченно махнула рукой. — Что, если у одаренного мужчины с нормальной фертильностью будет две и более жен, как повелел император?

— Ну, если он сам не бесплоден — то нет проблем. К счастью, проверить это наша медицина в состоянии, иначе куча молоденьких дурочек окажутся замужем за бесплодными старыми козлами, — сокрушенно вздохнула Мария. — Может, пойдем уже? А то у меня шампанское закончилось.

— Последний вопрос, и пойдем, — поднимаясь, сказал я. — А сколько будет стоить вылечить бесплодие?

— А? Кх-кхм, — ошалело посмотрела на меня Мария, закашлявшись. — Ну, методы есть разные, но стерильность неизлечима. Поверь, я узнавала.

— Значит, если такой способ найдется, то стоить это будет дорого, — задумчиво проговорил я. — Особенно если коснется князей или высшей аристократии.

— Если бы был такой способ, думаешь, император пошел бы на такие крайние меры, как слом вековых устоев? — со вздохом покачала головой Мария. — Все-таки молодёжь такие выдумщики. Ладно, теперь точно идем.

— Как скажете, — не стал больше спорить я, тем более что обдумать эту мысль было нужно. Медицина этого мира сильно напоминала мне нашу, в которой часто неизлечимые болезни купировали, а вполне решаемые забрасывали до тех пор, пока они не становились хроническими. Да и эффект плацебо никто не отменял.