— С Новым годом! Эк как завернул. А может, испытаний не надо? — начали доноситься одобрительные крики со всех сторон. Молодежь, не привыкшая к алкоголю, уже была подшофе, а наставники и приглядывающие за нами преподаватели лишь усмехались, глядя на нашу толпу.

Надо сказать, что мы праздновали в «узком кругу» — рота 1У, ускоренная первая, в составе пяти взводов или десяти отделений. Понятно, что ребята и девчата уже давно начали делиться на более мелкие группки, по привычным звеньям или ладоням. Да и, кроме нашей первой роты, к чаепитию присоединилось большое количество не слишком требовательных девушек из Ж и даже В.

— Чтобы они искупались в собственной крови? — ехидно спросила Мария, когда я спрыгнул со стула, на котором произносил тост.

— Солдат должен в первую очередь помочь противнику умереть за его родину. А у нас приказа умирать не было, — усмехнувшись, сказал я и, обратив внимание на мнущуюся чуть в отдалении Ангелину, поклонился наставнице. — Прошу прощения, оставлю вас… ненадолго.

— Хо-хо. Зная тебя, надолго, — усмехнулась Мария. — Впрочем, иди, дело молодое. Про контрацепцию только не забывайте.

— Ну, мы пока обходимся устной формой и задним числом, — ответил я, направляясь к своей девушке, и, как бы ни была опытна наставница, эти слова вместе с воспоминаниями о том, что мы вытворяли в особняке Суворовых, заставили ее покраснеть.

— Наконец вырвался из-под надзора? — хмыкнула Ангелина, сделав вид, что не так уж я ей и интересен.

— Нет, и, похоже, до выпуска не вырвусь, — ответил я. — Вообще удивляюсь, как меня отпустили на празднование Нового года, а не запрели в четырех стенах.

— Ну да, ты же у нас теперь официально граф, не чета нам, — фыркнула девушка, явно собираясь обидеться непонятно на что.

— Через полгода, — уточнил я. — К тому же я не собираюсь останавливаться на достигнутом, как и бросать тех, с кем начинал. Разве что они сами предпочтут уйти в свободное плаванье и отказаться от общения со мной.

— И что же ваше сиятельство планирует делать с нами, сирыми и убогими? — вздернув носик, спросила Ангелина, стреляя глазками в сторону Марии.

— Конкретно тебя для начала, как следует выебу, чтобы дури в голове меньше было, — улыбнувшись, сказал я, после чего окружающие девушки аж вздрогнули, оборачиваясь, а Ангелина покраснела, так что стали неразличимы многочисленные веснушки. — А потом, под утро, будем думать, что делать с тобой дальше.

— Старшой, ты это, если про нас думать будешь, первый пункт из повестки, пожалуйста, исключи, — проговорил находившийся неподалеку Леха.