— Почему нет? Орден Асклепия силой удерживал спасённых мной из плена дворян. У них отобрали резонансные камни и погрузили их в сон медикаментами. Есть немалая вероятность того, что их верхушка работает если не «на» османов, то «с» ними, — рассказал я, и после каждой фразы мужчина хмурился всё сильней.

— Всё, теперь это ваши проблемы, — сказал вышедший на крыльцо больницы старичок, когда последнего из пленников вывезли на каталке, а за ним следом вышел Василий, контролировавший, чтобы без нашего ведома им не вкололи чего-то лишнего.

— Камни, — требовательно сказал я, шагнув ближе.

— Да подавитесь, — усмехнулся старик, чуть не кинув мне связку амулетов, но, быстро пересчитав их количество, я понял, что есть явная недостача.

— Здесь не хватает трёх амулетов резонанса, — сказал я, глядя прямо на старичка. — Камни — собственность и часть дворянина, до самой его смерти. А после оной — собственность империи. И вам это прекрасно известно. Итак. Где остальные?

— Всё, что было, вам передано, — сморщив нос, сказал старик и, развернувшись, шагнул в двери клиники, но мой пресс не дал ему сдвинуться с места. — Это нападение на члена ордена! Вы не имеете права! Все! Все об этом узнают!

— Камни! Или и в самом деле произойдёт нападение, — сказал я. Ступивший к заведующему охранник наткнулся на щит и лишь с металлическим скрежетом провёл ладонью по моему конструкту.

— Это агрессия по отношению к члену ордена на территории ордена, — проговорил охранник, наводя на меня двадцатимиллиметровое ружьё.

— Он за территорией больницы, и я его пока даже не начал трогать, — бросил я. — Спрячь свою пукалку, иначе придётся мушку спиливать. Камни!

— В кабинете! Они у меня в кабинете, я могу за ними сходить! — взвыл старичок.

— Не можешь. Пусть их принесёт кто-то из замов. Хоть твоя симпатичная секретарша, — усмехнулся я, но тут же получил неодобрительный взгляд от Ангелины. — Ну хорошо-хорошо, не такая уж и симпатичная.

— Господи, почему у этих агрессивных, никчёмных, думающих только о себе детей столько сил⁈ — взмолился старичок, рухнув на колени.

— Немедленно отпустите заведующего, иначе я буду вынужден стрелять. — проговорил охранник, не опустивший ружьё. — Даю пять секунд.

— Даю две, чтобы ты опустил оружие, иначе его лишишься. Раз. Два, — не дожидаясь, пока противник примет решение, я ударил ладонью Шивы ствол снизу вверх, сбивая прицел, и, выхватив кортик, влил в него резонанс, после чего рубанул по оружию, рассекая ствольную коробку вместе с ударником и бойком. Патрон, уже находившийся в стволе, вспыхнул, и порох, сгорая, брызнул во все стороны из разрезанной на неровные половинки гильзы.