— Вот это зум. Просто офигенный зум, — невольно проговорил я и, когда капдва оглянулся, неодобрительно взглянув на меня, вспомнил, что хотел спросить. — Что значит, покачал крыльями? У судов же их нет?

— Странный вопрос в такое время, — не сдержавшись, хмыкнул Погоняйло. — Все корабли вначале имели крылья, как и самолеты. Но затем двигатели стали достаточно мощными, а крылья лишь мешали при активном маневрировании. Особенно при спуске и подъеме. Крылья убрали, фразы остались. Обычное дело.

— И в самом деле, — пробурчал я, поняв, что логика от меня все равно ускользает. Но, если есть принятые нормы, придется их усвоить и соблюдать.

— Старший Тарану, прием, — проговорил глава моей штурмовой группы. — Пленные в порядке, личности подтверждены. На предмет взрывчатки и ошейников проверил.

— Понял тебя, начинаем снижаться, — ответил я, и капдва без лишних вопросов направил судно к месту встречи. — Группа прикрытия, ведомые, всем приготовиться. Полянку могут выкинуть в любой момент. Внимательно смотрим по сторонам, двигатели прогреть, на провокации не поддаваться.

— Снижение пятьсот. Двести пятьдесят. Выпустить шасси, тягу на маневровые. Сто. Скорость минус десять. Пять. Три. Один. — Двигатели подняли облако пыли и сдули полуразложившуюся прошлогоднюю листву. — Есть контакт с поверхностью.

— Двигатели не глушим. Грузовой трюм открыть, — приказал я, сам переключая дверцы. — Таран, встречай пленных. Камни возвращать только после полного обмена.

— Есть, — отозвался капитан штурмового взвода. И за резонансным доспехом потянулась жидкая людская цепочка.

Надо признать, обмен получался неравным. За двадцать вражеских офицеров мы отдавали и дарников, и обычных солдат. Почти две сотни человек. Очевидно, что в таком обмене просто обязан быть подвох. Но я доверял слову Тарана, и, если он сказал, что все сходится, так оно и было.

Своих османы встречали с почестями. Им навстречу вышла целая делегация, военные приветствовали, беря под козырек, давали руки и, улыбаясь, хлопали по плечам. Мы себе такого радушия позволить не могли. Это у них два фрегата только на виду стоит. И неизвестно, сколько сил за горой, а у нас только мы и группа прикрытия. Приходилось параноить.

— Таран, как идет погрузка? — спросил я. Наблюдая за тем, как, вернув камни, османы радуются и начинают расходиться по кораблям. И делают они это крайне быстро и профессионально. Камеры же из трюма показывали почти не продвинувшуюся толпу.

— Меньше половины загрузилось, — ответил Таран, которому, судя по голосу, передалось мое беспокойство, — многие истощены и ранены, так что еще минут пять. Быстрее не получится.