Три секунды, долгих три секунды, что пришлось принимать огонь противника на броню и щиты, надеясь, что я не пропущу лишний снаряд. Сознательно игнорируя тридцатимиллиметровки, что тарахтели градом, слышимым даже через несколько метров переборок и брони. А затем я снял щит, и поток стали и свинца ударил в один из вражеских корветов.

Десяток снарядов от спаренных стомиллиметровых орудий и три бронебойных стотридцатки под прикрытием лавины снарядов ПСО, расчищающих им путь. Щиты выдержали лишь половину залпа. Броня — почти все оставшееся. Все же британцы всегда умели строить корабли. Но этого оказалось мало.

Несколько снарядов все же прошло сквозь защиту противника и взорвалось где-то внутри, разворотив всю переднюю палубу и лишив его не только радара, но и двух основных орудийных башен. Оставшиеся орудия все еще вели беспокоящую стрельбу, но экипаж уже дрогнул.

— Залп! — уйти им никто не позволил. Второй залп буквально разорвал корабль на две половины, и горящие обломки рухнули вниз. Я старался не думать о том, что на этом, как и на других судах османов, могут быть наши пленные, прикованные к реакторным столбам. Сейчас у меня в трюме больше двухсот человек, плюс мои парни. Если я хоть на мгновение усомнюсь в том, что именно мое дело правое, они погибнут.

Потому что только на моем щите и маневрах Погоняйло мы все еще держались в воздухе. Усиленные проводящими реле, подпитанные с инженерной палубы, мои конструкты стали в десятки раз прочнее и больше. А главное — их плотность зашкаливала, так что некоторые снаряды просто отскакивали в сторону не в состоянии нанести щиту критическое повреждение для его рассеивания.

— Смена цели. Приготовились! Залп! — я не сидел за гашетками орудий «Гнева», но чувствовал своих парней и девчонок. Каждого из них. Так, словно они сидели рядом со мной, вжавшись в узкое кресло стрелка-наводчика. И сам я вжимался в такое же кресло, с той лишь разницей, что на мне была передовая резонансная броня.

— Залп! — больше не требовалось давать целеуказание, не требовалось объяснять задачу. Я просто выбирал следующего противника, снимал на секунду щиты, и в этот момент поток снарядов сметал врагов одного за другим. Корветы, предназначенные для огневой поддержки и снятия с фрегатов задач по борьбе с мелкими целями, мгновенно потеряли свою ценность.

— Залп! — третье вражеское судно рухнуло вниз, лишившись половины огневых точек и всех маневровых двигателей по правому борту. Противник попытался зайти на нас сверху, подставив сопла маршевых двигателей, и такой расхлябанности ему никто прощать не собирался.