— Ах, этого? Самозванец посмел назваться именем солнцеликого? Повинен смерти! — грозно сверкнув очами, сказал Алейн.

— Вот как? Слышал, принц? Мне предлагают тебя убить, — обратился я к стоящему на коленях парню, но тот лишь гневно взглянул из-под бровей. — У вас есть шанс решить судьбу этого юноши без дальнейшего кровопролития. А то кто знает, может, наше суденышко следом за двумя фрегатами и пятью корветами унесет еще и крейсер.

— Это угроза? — нахмурившись, спросил Алейн.

— Это предложение. Не входите в воздушное пространство Российской империи, и мы сочтем, что вас тут не было. А в качестве жеста доброй воли я позволю вам решить, судьбу этого и еще десятков пленных, что мы захватили во время небольшого приграничного столкновения, — сказал я, откинувшись на спинке кресла. — Ваше слово?

— Мы… подумаем, — спустя мгновение произнес Алейн и отключился.

— И почему мне кажется, что твой любимый дядя с удовольствием бы приговорил тебя к казни, да не может с текущим окружением? — усмехнувшись, спросил я у принца. — Макс, что с двигателями?

— Шестьдесят процентов от номинальной мощности! От корветов и катеров не уйдем, но от крейсеров — сможем, — ответил Краснов. — Без планового ремонта больше мы не сделаем.

— Если держаться у земли, сможем выжать километров двести пятьдесят, — проговорил сосредоточенный на пилотировании Погоняйло. — Не больше.

— Больше и не надо. Связываться с полной эскадрой — та еще глупость, тем более на поврежденном корабле, — решил я. — Отступаем, держитесь ущельями, ниже радарной кромки.

— Часть кораблей эскадры выходит из боя! — удивленно воскликнул Леха. — Крейсера еще движутся в нашу сторону, но большая часть — идет на посадку.

— Отлично. Тогда нам тем более нечего опасаться. Полный ход, возвращаемся в порт, — приказал я, и тут же на панели вновь замигал сигнал вызова.

— Говорит шах Алейн Итил аль Вахемедин, — проговорил грузный мужчина, сурово глядя на меня. — Сегодня мы отступим. Но где бы ты ни прятался, мальчишка, мы найдем и убьем тебя и всех твоих родных. Справедливость восторжествует! Клянусь!

— Да-да, — усмехнулся я, глядя на опустевший экран. — Что-то мне подсказывает, что обращался он не только, да и не столько ко мне. Думается, тебе, твое высочество, будет сейчас куда безопасней в российском плену, чем у себя на родине. Полный ход. Здесь мы сделали что могли.

— Есть, полный ход. Даю крен тридцать, — проговорил Погоняйло, и клюнувший носом корабль начал набирать скорость. В результате столкновения с самоубийцей мы потеряли часть брони и маневровый двигатель, но в целом корабль остался на ходу. И даже повреждения корпуса были не столь значительны. Однако из-за поломок и значительно возросшей нагрузки скорость была далека от утренней. Хотя в нашем случае это, пожалуй, было плюсом.