— Массированное облучение, мы в прямой видимости турецких пограничных радаров! — отчитался Николай. — Впереди два корабля… нет, три. Расстояние — меньше десяти километров, они нас ждали!

— Не нас, но это неважно, — ответил я, глядя на то, как чёрный след заканчивается у вершины горы. — Он упал на приграничной территории. С нашей стороны, значит, и добыча наша. Осталось только объяснить это встречающим.

— Вспышка! — крикнул Николай, и я на одних рефлексах сделал то, чему меня учили последние дни. Пропустил энергию чрез проводящие металлы, создав щит. Кратковременный, разом выжравший половину ресурса, расходуемого на двигатели, но сошедшие с ума микрофоны и камеры лишь подтверждали, что я всё сделал правильно.

Яркая огненная вспышка на долю мгновения загасила все экраны. Но вставший перед судном конструкт выдержал, и до нас не дошла даже ударная волна. Вот только после первого снаряда в нас тут же полетел и второй, и третий, и целая россыпь номенклатур и калибров.

— Манёвр уклонения! Иду к земле, — крикнул капдва, и мне пришлось удерживать желудок силой воли. Иначе он выскочил бы из горла.

— Вспышка на пять! ПСО, не спать! — вернул меня в чувство вопль Николая, они на пару с Погоняйло каким-то чудом крутились, избегая ударов, то резко уходя вниз, то поднимаясь так, что противник даже прекращал стрелять, наводя орудия.

— Это Гнев Аллаха! — воскликнул Строгонов, вероятно, рассмотревший в камеры больше нас. — Малый артиллерийский штурмовой крейсер. У него главное орудие не в башне, а в корпусе, фиксированное. Уходите большой амплитудой!

— Понял, будет, — прохрипел Погоняйло, так покрасневший, будто руль управления был прямо подключен к маневровым гондолам, как в эпоху первых самолётов, а не полностью автоматизирован и связан только электронными мозгами. Но я его прекрасно понимал.

Казалось, нагрузка на систему почти не увеличилась, я отдавал ровно столько, сколько и пять минут назад, но при этом на лбу уже появилась испарина. И не сказать, что это было связано только с перегрузками и тем, что корабль кидало туда-сюда. Я обновлял щит, как только появлялись силы, и это не раз спасало наше судно, пока противники не пошли на сближение.

— Отходим! — приказал я, видя, как внизу, на покрытой лесом вершине горы, разгорается пожар. — Враг ранен, после того, что мы с ним сделали, шанс, что он выживет — минимален, а вы мне ещё живыми нужны.

— Есть, отходить, — с явным облегчением проговорил Погоняйло. Корабль вильнул вниз и влево, уходя от стремительно приближавшейся огненной вспышки, а затем нас тряхнуло так, будто гигантская ладонь отвесила нашему корвету оплеуху. Судно разом просело на несколько сотен метров, а в работе движков стали явно слышны повизгивания. При этом я мог поклясться, что прямого попадания не было.