— Персы и османы пострадали от чёрного флота ровно так же, как и мы, — нехотя проговорил падишах.

— Вы уж простите за честность, уважаемый, но я сражался с персами. И с османами сражался тоже. И войск у них было не в пример больше, чем у вас. В одной схватке нам удалось сжечь два фрегата, пять корветов и несколько десятков катеров, — перечислил я, поймав на себе недоверчивый взгляд правителя. — Мы были не одни, если вас это беспокоит. Но это же значит, что и войск у них было не в пример больше, и вооружены они лучше. А значит, если бы они сражались с захватчиками, чёрный флот до вас бы просто не дошёл. Или же некому было атаковать сейчас южные границы империи.

— Все врут. Такова работа дипломатов, — пожал плечами Амин-бей. — Но даже если они пропустили войска через свою территорию, что это меняет для нас? От России мы не получаем никакой помощи, ровно так же, как не получаем её от других союзников и покровителей. И именно поэтому мы вынуждены справляться со всеми трудностями сами. Как суверенное государство.

— Да, прямо видно, как вы справляетесь, — поморщившись, ответил я, находясь в некоторой задумчивости. Ну а в самом деле, что я могу предпринять в такой ситуации? Сказать — слезай с трона, я покажу как надо? Ну, допустим, у меня и в самом деле хватит сил, чтобы удержать здание дворца физически. Но это же только символ, пусть и красивое, но значимое лишь с точки зрения общего смысла, но не содержания, место.

Что я смыслю в добыче газа? Выращивании зерна? Транспортировке, переработке, строительстве… и почти всём остальном? Да что там, я понятия не имею, как свои прессы превратить в ядра, хотя конструкты освоил куда лучше, чем многие в этом мире. Если я попробую удержать власть силой, министры просто разбегутся или начнут работать у меня за спиной. Можно их покупать с полученных денег, предлагая больше, чем Амин-бей, но эти деньги мне, опять же, придётся отбирать у голодающего народа. И чем я буду лучше прежнего правителя? Нет, надо серьёзно подумать над этим вопросом.

Петроград. Летний дворец императора.

— Входи! — нетерпеливо крикнул Пётр, которому доложили о появлении во дворце Евгения ещё пять минут назад. Личный дознаватель, которого Пётр возвысил в пику Багратиону, должен был отбыть на юг и продолжить расследовать пропажу цесаревича… Пётр усмехнулся. Вот уже и он про себя называет этого несносного мальчишку цесаревичем. Ещё немного, и мысль о передаче власти перестанет казаться чем-то нерациональным. Тем более что это можно сделать когда-нибудь потом, а конфликт с Екатериной реально погасить прямо сейчас.