— Демократия? Наверное, потому, что её не может существовать ни в одном обществе, кроме самого примитивного, — по восточному улыбнулся падишах, хитро прищурившись. — Просто придётся ещё лучше подбирать ключевые фигуры, а выгодней всего даже не показываться во власти, оставаясь в тени и покупая нужные тебе законы, защиту и людей.

— Тогда это уже не власть.

— Почему нет? Она менее публична, их трон стоит не в белом доме, а в своих замках и особняках, располагающихся на обширных частных землях, где они полноправные правители, со своей армией, ничем не уступающей государственной, а иногда и более профессиональной, — пояснил паша, отпив чаю. — Что же до глупой детской мечты… весь мир придётся утопить в крови, чтобы перестроить мышление, формировавшееся последние сотни тысяч лет.

— Или прийти к этому гармоничным путём, — возразил я.

— Разве что через ещё несколько сотен тысяч лет, — усмехнулся Амин-бей. — С тех пор как появилось понятие «моё», человечество начало оберегать то, что им принадлежит. Будь то красивый камушек, копьё или дворец.

— И мы возвращаемся к вопросу — как вы дошли до жизни такой, — неприветливо усмехнулся я, показав на окружающую нас красоту. — Наверное, откладывали с завтраков и трудились в поте лица.

— Трудился, — кивнул Амин-бей. — И в поте лица, и по колено в крови. Власть не терпит слабаков и прекраснодушных дураков. Иначе твоё место тут же займёт тот, кто сильнее, хитрее, подлее… хотя у нас положено называть таких людей мудрыми.

— О мудрый и уважаемый Амин-бей, раскрой свою тайну. Как так вышло, что твой дворец охраняет горстка стражи, в твоём царстве нет ни одного боевого корабля. А твой народ голодает, — ехидно спросил я. — Или это всё последствия вашей борьбы за власть?

— Кое-кто из моих вернейших соратников сказал бы, что это предательство, — нехотя ответил падишах, и я уж хотел было позлорадствовать, но он продолжил: — Предательство нашего народа со стороны Российской Империи. А если говорить прямо — её императрицы Екатерины, произошедшее чуть меньше пятнадцати лет назад. Наш регион, который ты пренебрежительно назвал губерниями, лишь двести лет назад вошёл в состав империи и по требованию центральной власти не имел собственной армии.

— А во время воцарения Петра Николаевича она отозвала войска на Урал? — решил уточнить я. — Только это произошло менее года назад.

— Войска она вывела, ещё когда сидела на троне. По договорённости с дорогими родственниками и партнёрами, — хмыкнул Амин-бей. — Екатерина — хороший пример того, как потерять власть, даже будучи очень сильной. Её бывшее императорское величество перестало давать деньги и ресурсы нужным людям, возвеличив вместо этого пустобрехов и слабаков, занимающихся всякой ерундой.