— В чём проблема? Будь самым сильным, — пожал я плечами. — Разве не на этом держится власть аристократии на протяжении последних ста лет?

— Ты можешь быть сильнее всех на земле, но тебе всё же нужно будет спать, есть… дышать, в конце концов, — наставительно заметил Амин-бей. — Яды могут быть самыми разными, восток знает в них толк. Но даже если не рассматривать эту ситуацию, что ты будешь делать, если твои «верные» люди станут отчитываться о том, что сделали всё, что ты приказал, держа тебя в неведенье относительно реального положения дел? Проконтролировать всё — не выйдет.

— Ладно, вы свели все к примитивному — отобрать и поделить, я понял, — поморщившись, ответил я.

— Не просто отобрать. Мы не можем отобрать то, чего нет. Для пополнения казны нужны люди, что платят налоги, нужны богатства, которые можно ими облагать. Нужны сборщики податей, что принесут их во дворец, нужны жандармы, чтобы затыкать рот недовольным… власть никогда не приходит к одному человеку, — покачал головой Амин-бей. — Так что первейшая задача правителя — забрать у многих, чтобы одарить избранных, которые будут поддерживать его власть. И это работает не только на самой вершине, а на каждом звене.

— Ну да, — усмехнулся я, ненадолго задумавшись. Пусть он говорил неприятные вещи, но доля истины в них была. Даже мне, насколько бы ни было моё существование безмятежным, приходилось выстраивать вертикаль власти. Правда, у меня всё же было намного проще.

Шебутнов и его заместители помогали деньги зарабатывать, и он же следил за тем, чтобы они не расходовались сверх меры. Краснов с командой техников обеспечивал материально техническую базу, позволяющую нам двигаться вперёд. Ивель Тайон, которого я всё больше называл Тараном, обеспечивал беспрекословное подчинение силового крыла. И хотя подобные отношения сложились естественным путём, не было никаких сомнений, поменяться местами у них не выйдет. Как и у меня, при всём желании, — заменить разом всех десятников.

— И всё же альтернатива есть, — ответил я, взглянув прямо в глаза падишаху. — И даже две. Первая, которую используют наши заморские соперники, называемая безусловной свободной демократией: когда власть меняется и полностью зависит от благосостояния своего народа. А вторая, ещё более кардинальная, а некоторые даже считают её экстремистской: социалистическая, когда всё принадлежит всем, и каждый работает на благо не только себе, но и всему народу.

— Называй своими именами — иллюзия и глупая мечта, — усмехнулся Амин-бей.

— И почему же иллюзия? — я не выдержал и искренне возмутился.