— Намекаешь на то, что у нас нет вариантов? — вспыхнула Екатерина. — Мое дитя, которое я только взяла на руки и ради которого готова на все…

— И я желаю вам, матушка, счастливого материнства. Вот только дитя было зачато до брака, и даже если в браке — после вашего устранения с престола. Ну и крови Романовых в нем нет ни капли, — надавил я, заставив женщину поджать губы. — Великий княжич Уральский? Хотя, вернее сказать, княжич Демидов.

— Я еще совсем не стар, и твое родство с царем Борисом не доказано, — веско заметил Петр. — А то, что ты внук Владимира, ничего не меняет.

— Для этого есть экспертиза. И, по моим сведениям, ее результаты есть не только у Марии Морозовой, но и у Леонида Багратиона, — возразил я. — И, как вы верно сказали, у меня есть хороший информационный ресурс и достаточное количество сторонников, которые при конфликте встанут на мою сторону.

— Меня одного будет довольно, чтобы от вас всех мокрого места не осталось, — отмахнулся Петр.

— Это мы уже проходили, дядюшка. Не так давно. Но, опять же, я не понимаю, зачем вам это, — вздохнул я, возвращаясь к тому, с чего начал.

— Ты слишком молод, чтобы править, — наконец проговорил Петр. — Не знаю, что сотворила Екатерина, но шестнадцатилетнему юнцу не место на троне. Ты лишь наломаешь дров и ввергнешь империю в хаос.

— А вы, матушка, согласны с этим утверждением? — спросил я, повернувшись к Екатерине. Несколько секунд казалось, что женщина и вовсе не ответит. Она сидела, сложив руки под грудью, и о чем-то думала, нахмурившись.

— Я не этого ожидала, — наконец произнесла она. — Даже если биологически ты мой сын, я думала, что все сложится иначе. У меня появится ребенок, которого я смогу воспитать, нянчить и дарить ему материнскую любовь, а вместо этого на мой порог явилось чудовище, купающееся в крови врагов.

— К нашему с вами счастью, у вас есть дитя, которому вы можете подарить всю вашу материнскую любовь и заботу, — заметил я. — Наследник угасшего рода Демидовых, который вполне способен объединить вокруг себя роды Урала. Но не всей империи. Вы это не хуже меня понимаете.

— Возможно, — тряхнув головой, ответила Екатерина. — Но это не отменяет слов брата. Ты слишком молод, чтобы сесть на престол. К тому же мы тебя совершенно не знаем. Возможно, те, кого ты называешь нашими врагами, оказали на твое взросление и воспитание куда больше влияния, чем ты думаешь.

— Хорошо, допустим, я слишком молод, — вздохнул я, кивнув. — С этим сложно спорить. И что же дальше? Чего вы хотите?

— Да что ты заладил? — поморщившись, проговорил Петр. — Власть — это не то, чего хочешь, это то, без чего ты не можешь жить. Я взял престол не потому, что хотел сместить сестру, а потому, что в противном случае враги нашли бы способ устранить нас обоих. Не я задумал переворот, но мне пришлось его возглавить, чтобы уменьшить кровопролитие, а ты, молодой и горячий, можешь наломать дров и ввергнуть страну…