— Александр, зайди, будь добр, — громко сказал император, и, судя по вытянувшимся лицам придворных, только что произошло что-то из ряда вон.

— Прошу меня извинить, — сказал я и, держа руку Марии, прошел мимо бильярдного шара.

Кабинет, в котором заседали министры, оставлял гнетущее впечатление. Несмотря на гигантские, величественные размеры, он был полон бюрократической суеты, не оставляющей сомнения — загружены будут все по горло. И мы только что добровольно согласились окунуться в «благоухающее» море бумажной волокиты и миллионов отчетов.

— Ваше императорское величество, — чуть склонился я, заметив в кабинете людей, не присутствовавших на вчерашнем обручении.

— Полно тебе. Как зятю, отныне и впредь я разрешаю тебе обращаться ко мне без титулов и званий. На любых мероприятиях, в том числе официальных приемах, — устало улыбнувшись, проговорил Петр, а мне лишь оставалось восхититься тем, как он сгладил углы. Ведь на самом деле это он сейчас должен кланяться и называть меня по титулу, а извернулся так, будто у нас неформальное отношение между родственниками. А самое смешное, что, согласившись на этот порядок, я могу привыкнуть и после воцарения продолжить называть его по имени-отчеству.

— Папочка, я же знаю, что ты задумал! Нагрузить нас своей бумажной волокитой. А у нас, между прочим, еще даже медовый месяц не прошел. Да даже медовой недели не было, — скуксившись, произнесла Мальвина, да так, что я сам поверил в этот образ хнычущей папиной дочки. Не знай я о ее истинной целеустремленности — непременно попался бы. Хотя и такая сторона у Марии присутствовала.

— Ну что поделать, кто-то же должен думать о благе империи, пока молодые отдыхают, — по-отечески покачав головой, проговорил Петр. Вот вроде ничего и не сказал такого, а для всех, кто в курсе, сделал жирный намек. Мол, я тут пока правлю, а детишки ни при чем.

— Вы правы, Петр Николаевич, — вернул я ему улыбку. — О благе империи и в самом деле надо думать днем и ночью, так что мы решили поучаствовать по мере сил и возможностей и даже определили направления, которые требуют нашего пристального внимания. Если у вас есть три минуты — хотелось бы их обсудить.

— Три минуты у нас у всех найдется, — благодушно кивнул Петр.

— У всех? А все ли здесь имеют нужный уровень допуска? — спросил я куда менее приветливо. — Не хотелось бы нагружать уважаемых господ лишними головными болями. У них и своих задач хватит.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но уж мы-то точно в курсе происходящего, — ответил один из незнакомцев.

— Мы хотели бы поговорить о связи ордена и секты, — глядя прямо в глаза Петра, проговорил я. Регент нахмурился, явно выбирая стратегию поведения.