— Конечно, — улыбнулся я, и девушка, состроив самодовольную мордочку, убежала в гардеробную. Очередная смена настроения и планов стала довольно неожиданной, но приятной. Сколько бы длилась словесная перепалка в ином случае, я не знал. Но, когда Мария вернулась, настал мой черед удивляться. Вместо положенного домашнего платья на ней был деловой костюм с обтягивающей юбкой. — Куда мы в таком виде идем?

— Как куда? Договариваться со сторонниками, конечно! Или у тебя память как у рыбки? — ехидно спросила Мария. — Я зарезервирую синий зал для совещаний и приглашу своего двоюродного брата, а ты Константина и Романа. Думаю, часа им обоим хватит, чтобы добраться до дворца.

— У нас тут город после осады, вообще-то, — заметил я. — У них могут быть неотложные дела.

— Ты будущий император! Если они ради встречи с тобой свои дела не отложат, значит, они тупые бездари, которые в политике ничего не смыслят, — фыркнула Мальвина, не выбиравшая выражений. — А значит, в будущем мы найдем других помощников и сторонников.

— Мы, безусловно, найдем других, но и эти останутся с нами, — ответил я, покачав головой. — Ты сама знаешь, никто не правит в одиночку, а эти люди не только преданы престолу и империи, но и хорошо относятся ко мне лично. Мы не станем разбрасываться союзниками. Даже когда я сяду на трон.

— Хорошо, милый, — пожав плечами, ответила Мальвина, и в этот раз я не услышал явного сарказма в ее голосе.

— Отлично, в таком случае давай узнаем, когда совещание у твоего отца, на котором будут присутствовать Суворовы, и скоординируем свои планы, — решил я, а спустя всего несколько минут мы уже шли к зеленому залу, где собирались министры и генералы. При этом никаких возражений от Петра относительно участия в мероприятии нашей пары не последовало. Кажется, он даже оказался рад моему интересу.

В коридоре, ведущем к нужному залу, нас встретила целая толпа секретарей, просителей и чиновников самых разных сословий и достоинств. Бояре бесцеремонно оттесняли менее знатных от дверей в кабинет, но и мимо них пролетали курьеры и служащие, собиравшие доклады и отчеты со всей страны. Судя по множеству озадаченных лиц, хаос творился не только в Петрограде.

— Прошу прощения, но туда нельзя, — попробовал перегородить нам дорогу тощий высокий мужчина лет сорока, с гладко выбритой головой, больше похожей на бильярдный шар. — Даже вам, ваше сиятельство. У вашего отца совещание.

— Я знаю, уважаемый, а вы должны бы знать, что мы с супругом на него приглашены, — не сбавляя шага, произнесла Мальвина. Мужчина твердо стоял поперек дороги, и я уже приготовился оттеснить его прессом, когда дверь в кабинет распахнулась перед выбежавшим курьером и нас заметили с той стороны.