— Гипотетически можно, — согласилась сотрудница отдела. — Но, я так понимаю, тебя такой вариант не сильно устраивает?

— Тот, кто закрыт в доме, мне не раз помогал, — подтвердил я. — Вреда от него людям нет, но не поручусь, что так будет всегда. Просто если этот бедолага просидит года два-три в замкнутом пространстве, то он непременно начнет дичать, и тогда добра не жди.

— Намекаешь на то, что спасти местных обитателей от потенциальной угрозы — мой долг? — усмехнулась Вика. — Мол, задача отдела — оберегать и защищать?

— Нет. — Я встал с качелей. — Просто сказал то, что есть. Толик может сбрендить, вот и все. И тогда тем, кто тут живет, мало не покажется.

Виктория посмотрела на меня и почему-то рассмеялась. Только очень уж невесело этот смех прозвучал.

— Слушай, есть и другие варианты, — произнес я. — Если что, можно с кем-то из ведьм поговорить, они наверняка в этих печатях понимают. Та же Марфа, например…

— Все нормально, — Вика глубоко вздохнула. — Освободим мы твоего… Как там его? Толика, верно?

— Хороший, кстати, мужик, бывший таксист. Прибился вот ко мне недавно. Не гнать же?

— Обрастаешь свитой, — иронично заметила девушка, вставая с качелей. — Скоро расширишь ее до нескольких десятков. Отряд наблюдения за всеми и вся, диверсионная группа, личная охрана, ликвидаторы. Останется только обзавестись убийственной силы артефактами, и все, Темный Властелин Москвы и области готов.

— Крепко подозреваю, что твои коллеги прибьют меня гораздо раньше, как только заподозрят в подобных планах.

— Если ты начнешь лить людскую кровь — разумеется, — кивнула Вика. — Нет, сначала последуют два предупреждения, а уж потом, если ты им не внемлешь, тогда да. Но на деле нам даже ничего предпринимать не придется. Тебя свои же прибьют, причем еще до того, как мы вмешаемся. В ночной Москве никому дисбаланс сил не нужен, здесь все давным-давно обговорено и поделено, потому любые попытки амбициозных новичков оттяпать себе кусок пирога пожирнее обречены на провал. И примеры тому есть, причем даже на моей памяти. На коротких дистанциях такие Наполеоны могут достичь локальных побед, но в позиционной войне всегда проигрывают. Ладно, иди к машине и не подглядывай. Попробую северную печать снять, она самая нестабильная на вид.

Виктория щелкнула замком сумочки и достала из нее явно увесистый амулет в виде Солнца с восьмью лучами, болтающийся на массивной серебряной цепи.

— Иди, говорю, — уже более строго велела она мне. — Вон с Колькой поболтай о том и о сем. И не вздумай подглядывать.

— Я школьник, что ли? — мне стало как-то даже обидно. — Придумала тоже — подглядывать.