— Добрый вечер, — сказал я, туша пальцами огонь свечи. — Приятного аппетита! Смотрю, пирожками балуетесь?
Глава 20
Гул голосов и смех стихли, лица присутствующих повернулись ко мне.
— Вы кто? — осведомился у меня невысокий седой старичок в теплой вязаной кофте, сидевший во главе стола. — Как попали в мой дом?
— Через ворота, — потыкал я пальцем в сторону выхода. — Как же еще? Мое почтение, Вадим Евгеньевич, рад наконец с вами познакомиться лично. А то все через третьих лиц общаемся, неправильно это.
— Ничего не понимаю, — захлопала ресницами довольно юная девушка, сидевшая по правую руку от старичка. — Вадичка, это кто?
— Не знаю, — ответил ей тот. — Михаил, что происходит?
— Разберемся, — раздался голос за моей спиной, а затылок в тот же миг ощутил прикосновение металла. — Так, гость нежданный, давай покинем помещение без резких движений. Тут дети, не станем их пугать, договорились?
— Ну, это по ситуации, — возразил ему я. — И потом, мне бы до ухода желательно чайку хлебнуть с пирожком, да под душевный разговор с твоим хозяином. Для того я сюда и пришел.
— Псих какой-то, — высказала свою версию миловидная дама, сидевшая рядом с мужчиной, который единственный из всех не обратил на меня внимания и знай себе невозмутимо поедал кулебяку. — Миша, куда твои сотрудники смотрят? А если бы он на нас набросился? Безобразие какое-то!
— Верно, — поддержала ее немолодая уже женщина, сидевшая напротив. — Надо нынешнюю охрану рассчитать и новую набрать! Более квалифицированную.
— Пошли, — уже совсем недобро прошипел мне на ухо Михаил. — Пока у тебя есть еще шанс выбраться отсюда относительно целым и здоровым, не стоит его упускать.
— Хорошо, — покладисто согласился я. — Вот только один нюанс. Если я отсюда уйду, то твоя репутация превратится в пыль. Кому нужен охранник, профукавший жизнь нанимателя? Вадим Евгеньевич, я на прощание задам вам один вопрос, можно?
— Можно, — недовольно произнес конкурент Носова.
— Как сердечко? — широко улыбнулся я. — Не слишком шалит? Не рвется из груди?
— Нет, — внезапно насторожился тот.
— А сейчас? — резко сменил тон я.
В тот же миг Павлик, стоявший рядом с хозяином дома, запустил руку в его грудь.
Белозеров дернулся и вскрикнул, тоненько так, как заяц, которого настигла пуля во время прыжка. На лице Павлика в тот же миг появилось выражение блаженства, он явно получал невероятное удовольствие от страданий богача.
— Ай-ай-ай, — я повернулся к охраннику. — Заплохело твоему принципалу, Мишаня. Сильно заплохело. Как видно, от осознания того, что ты хочешь меня за порог его дома выставить, не предложив вышеупомянутых чашки чаю и куска пирога. Так, может, лучше я останусь? От греха?