Капитанская рубка

— Ну что ж, давай посмотрим, у кого лучше реакция, — согласился Рэм. — Как думаешь, кто выстрелит первым?

Ченич первый раз за неполные два дня знакомства услыхал в голосе Рэма издевательские нотки. Похоже, директор ему очень не нравился или... У парня наконец прорезались нервы?

До этого момента Рэм проявлял просто ангельское терпение для двадцатилетнего мальчишки с оружием. И что? Коса нашла-таки на камень?

Но почему он прокололся именно на директоре? Ведь тут же рядом и Ули, парнишка, который его, по сути, предал во второй раз?

Юрист кое-как приподнялся, и его подхватили и поставили на ноги люди Кифары.

— Да отпусти ты певца, чё ты им прикрываешься? — бросил Рэм директору. Скулы у парня окаменели, голос стал резким. — Думаешь, я блефую? Я дам тебе отключить домагнитку. Стрелять будем разом.

— Нет уж, — оскалился директор. Он думал, что улыбается, но просто показывал зубы. — Я не то, что не верю тебе, щенок. Но у меня есть принципы. Их мало, однако один — самый верный. Сначала сдохнешь ты, потом я!

— А вдруг выживу? — натянуто рассмеялся Рэм.

Его что-то сильно цепляло, но что? Ведь не директор же?

Ченич был уверен: смерти парень не боится, а ходы у него и здесь просчитаны наперёд. Но сейчас Рэм заметно волновался. Почему?

— Если выживешь — всё равно сдохнешь, — туманно пояснил директор. — Сюда идёт наш крейсер, и он «примет» тебя хоть обугленной тушкой, хоть живым чучелом.

«Примет» — было словечком уголовным, и Ченич вдруг вспомнил! Деян Павлий — это же негласный покровитель малолетних асконских наркоторговцев!

Перед законом он был вроде бы чист, занимался благотворительностью и творческой молодёжью, но в резонансных дэпах прошла недавно пара-тройка разоблачительных статей, про то, что питомцы его торговали наркотиками, а фонды служили для отмывания денег.

— Ну, если хочешь дождаться крейсера — давай иначе, — предложил Рэм. — Я бросаю керд. — Он положил оружие на пол. — А ты — отпусти дурака? Певец же никого не убил. Галку, это же ты, да?

— Как?! — заорал певец, пытаясь вывернуться из хватки директора. До этого момента он словно бы не понимал, что всё всерьёз и почти не сопротивлялся, прикрывая от выстрелов своего патрона. Но тут его осенило: — Так это ты убил Галку? Ты? Ты же сказал, что это — Ули? Что это его почерк! Но это был ты! Я понял. Ты же как раз выходил из апартаментов, а Ули — спал! А я ещё думал, когда ж он успел, ведь дверь-то во время прыжка была заблокирована!

— Замолчи, дурак! — прошипел директор, сдавливая шею певца и пытаясь зажать ему рот, но одной рукой это было неловко. — Как я с вами только связался, с такой глупой уличной мразью!