Бандит, конечно, не знал про груз, но почему бы не расстрелять невинный корабль на глазах у защитников корта? Авось заплачут и выдадут ему Старого с подельниками.

— Вы договаривались о шифрованном канале передачи? — спросил Рэм.

Кифара мотнул головой.

— Плохо, — подвёл итог парень. — Когда Горец поймёт, что мы как-то связаны с торговым судном, он начнёт нас шантажировать. Попытайтесь сообщить им, что нужно уходить, пока не сбросили скорость!

— Да я пытаюсь, уважаемые, пытаюсь! — огрызнулся Кифара.

Он был раздражён своей беспомощностью. Ну кто мог знать, что бандиты заведутся на корабле, что будет убит капитан? Такого же в страшном сне себе не нагадаешь!

В коридоре зашумели. Люди Кифары определили бандитов под замок и не знали, что делать со своими зомбированными собратьями.

Десять минут назад Рэм приказал вязать всех, и охранники вроде послушались, но теперь их опять взяли сомнения.

— Иди к своим! — обернулся к Кифаре Рэм. И повторил приказ: — Связать. Запереть отдельно от людей Старого. Если я выйду и объясню это твоим людям, под арест сядут все, кто взялся обсуждать мои приказы. А людей у тебя и так осталось чуть больше трети. Иди, разруливай! И не вздумай кого-то освободить из тех, кто был под психоконтролем!

Считая разговор законченным, он развернулся к пульту, подозвал к себе связиста и техника.

— Там могут быть «закладки», — быстро пояснил Ченич, стараясь смягчить впечатление от сказанного Рэмом. — Кого-то психически могли заточить на теракт.

Кифара отмахнулся, знаю, мол. И стал буравить глазами Ули, забившегося в кресло с ногами:

— А этого почему не вяжем? Особенный? Психопрограммированию не поддаётся?

— Ули со мной, — пояснил Рэм, не оборачиваясь. — Я за него отвечаю. Если ты готов отвечать за своих людей — освобождай, не вопрос. Я стреляю быстро.

Кифара побуравил ещё спину Рэма, но ушёл. И скоро из коридора донёсся его возмущённый рёв.

— Хорошо орёт, — сказал связист. — Мощно.

Он был посмелее остальных.

Пилоты и техники старались лишних реплик не подавать. Понятно же, что Рэм долетит до своей Асконы и смоется, а им тут ещё работать. Если корт уцелеет, конечно.

Кифара вернулся всклоченный, недовольный, сел рядом с Ченичем.

В коридоре шуршало, и стучали шаги. Дверь Рэм приказал оставить открытой, чтобы видеть, что там творится.

— Ещё помехи, господин Стоун, — негромко сообщил первый пилот.

Навигаторский экран на новое гравитационное возмущение отреагировал странно: он раздулся как шар, окрашиваясь в чёрный и алый.

Рэм быстро провёл ладонью над пультом, превращая изображение в техническую сетку.