— Во-от, — протянул Ришат.

— Да о бабах мы говорили! — выдохнул капитан. — Дом Аметиста мечтает женить Дерена! Ты же знаешь, что он какой-то особенно ядовитой крови! Дерен домом править не хочет, и они хотят, чтобы кровь его не пропала. Вот и вся история. Но разговор довольно интимный, и…

— И про корт вы не говорили?

— Говорили. Рэм полетел на этом проклятом корте в увольнительную. На Аскону, у него там отцовское наследство, здоровенная плантация йилана. Ну и пропал. Я просил Дегира, чтобы он брякнул патрулю, чтобы проверили: поломалась эта древняя посудина или таггеры её распотрошили?

Про патруль капитан соврал. Рюка Хилинга в эту историю вплетать не следовало. Не поймёт он, если его разведка в такое вмешает.

Глава Торгового альянса в имперском раскладе был примерно равен министру торговли. Лучше бы вообще не упоминать, что они были когда-то знакомы.

— А про северян ты знал? — напрямую спросил Ришат.

— От тебя услышал! Психомашиной клянусь! — капитан поднял глаза. На этот раз они были кристально честные.

Координатор крыла вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Капитан ждал.

Ничего, однако, не происходило.

Он встал осторожно и заглянул Ришату в лицо. Тот спал, по-детски улыбаясь чему-то. Дыхание было ровным и глубоким.

Капитан Пайел открыл технический чат и написал на кухню: «Вы чего там в компот подмешали, гады?»

Получив копию химического состава напитка, он хмыкнул, пожал плечами и тихонечко вышел из капитанской.

Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Вип-каюта

Ченич проснулся от неудобной позы: он уснул в кресле, и шея у него затекла. Пришлось вставать и разминать ноющие мышцы.

В каюте горел свет. Она была огромной — с центральным залом и тремя отдельными спальнями, куда вели двери, похожие на арки.

Все три двери были открыты, и Ченич сразу увидел обоих мальчишек.

Парни, наверное, не были избалованы вип-сервисом и не знали, что можно закрыться, а может, просто не подумали об этом.

Они оба свалились, не раздеваясь, каждый в своей «комнате». Ули свернулся как эмбрион, поджав ноги, а Рэм лежал боком, подложив под плечо подушку. Оба крепко спали.

Удивительно, но мембрана внешней двери уже не горела красным.

Ченич хорошо разбирался в ощущениях, возникающих при торможении и разгоне. Он посмотрел на время в коммуникаторе и увидел, что проспал всего два часа.

Видимо, корт всё так же висел на орбите рентгеновской звезды. Просто Кифара решил выпустить пассажиров из кают, чтобы они могли поесть и размяться, пока техники проверяют корабельные системы.