— Рэм прав, я — идиот, — сказал Ули, подумав. — Баллончики с отравой сразу были у Галки. Я их у неё видел, но подумал, что она стащила эту фигню на кухне.

— Девочка должна была познакомиться с Рэмом, пригласить его в номер и накормить, чем надо, — кивнул Ченич. — Тебя, Ули, в эти планы не посвящали.

— Ну да, я же жертва, — насупился Ули.

— Ты был нужен не только как жертва. Павлий не хотел расширять круг людей, хоть что-то знающих о его замыслах. Ты должен был помочь захватить рубку. И ты, и певец — вы оба исчезли бы после того, как Рэм подписал отказ.

— А Павлий? Его же видели на корте!

— Корабль Горца привёз бы Рэма к Асконе на сутки раньше корта. Отказ бы оформили, деньги вывели, свидетелей убрали. А Павлий успел бы удрать или изменить внешность. А может, Рэма и вовсе бы не хватились на корте. Его бы вывезли скрытно. И кто бы стал пересчитывать пассажиров по приземлении?

— У них форы были не сутки, а примерно неделя, — возразил Рэм. — Если бы бандиты как следует разнесли рубку, корт потерял бы управление. И висел бы без связи несколько дней. Это пока патруль хватится, пока пришлёт крейсер, пока починят…

Ченич кивнул и внёс пометку в блокнот.

— Так вот зачем Павлию было нужно импульсное оружие! — Ули хлопнул ладонью по поручню кресла. — А мы-то ему твердили, что светочастотное проще и эффективней, если уж рубку захватывать. А он планировал не людей, а технику вырубать!

— Да, в общем-то, правильно он планировал, — подтвердил Рэм. — Корт — судно гражданское, экипаж вообще не должен был оказывать сопротивления. Их учат сразу сдаваться.

Ченич сделал ещё одну пометку-закорючку в своём блокноте.

— Думаю, мы восстановили примерный план действий Павлия, — сказал он. — И всё бы пошло у него как по маслу, вот только Галка была действительно очень больна. Я запросил открытые документы фонда. У неё редкое орфанное заболевание, связанное с генами. Девушка всё это время испытывала сильные боли, и потому характер у неё был не сахар.

— Так и певец был не сахар, — вспомнил Рэм. — Тоже психованный.

— И он тоже нуждался в лечении, — кивнул Ченич. — Под таких юных Павлий и собирал деньги в свой фонд. И некоторым помогал, чтобы не портить отчётность. А те, кому требовалось самое дорогое лечение, умирали, не дождавшись его.

— Вот же тварь! — Рэм выругался и встревоженно уставился на Ули. — А ты — тоже болен? А чем?

Ули замотал головой:

— Психотехник написал мне заключение, что я псих, но это — чтобы вытащить меня из тюрьмы.

Рэм, кажется, не поверил: он нахмурился, что-то обдумывая. Похоже, у Ченича появился союзник, и по прилёту Ули было не избежать визита в клинику.