«А разве есть варианты, что не убежал?» — зло усмехнулся про себя Рэм.

Но сумел не спросить. Ссориться с попутчиком и мучиться потом в одной каюте три дня? Ну уж нет.

— Может, нам кофе где-то попить? Или чаю? — предложил он, сбрасывая уже набранный голоэкран.

Нехорошо было, если они так сейчас и расстанутся — не договорив и не договорившись. Понятно, что сосед не очень-то и поверил, что война на Юге шла не только между Империей и Содружеством, но и внутри самой имперской военной машины.

Но сумел хотя бы дослушать, и то хлеб.

Рэм запомнил, что Ченич напитков после еды не заказывал. Да и ему самому ещё можно было немного выпить.

В конце концов, большинство пилотов «Персефоны» считало, что совместное употребление спиртных напитков решает большую часть проблем с общением.

— А если коньяк? — спросил Ченич, словно бы угадав мысли Рэма. — Или у тебя к нему такое же отношение, как к курению?

Парень с улыбкой показал ему на запястье, где из-под рукава комбеза выглядывала чёрная полоса спецбраслета.

— У меня тут всё регламентировано по спиртному, — ответил он. — Есть норма по весу тела, генетике. И медицинский кластер браслета фиксирует, сколько я выпью. Коньяк мне уже сегодня, скорее всего, нельзя, но в принципе, я не против физиологических норм.

— Ну хоть что-то, — Ченич улыбнулся с явным облегчением. — Тогда мы можем посещать закрытую часть бара, где предлагают крепкие спиртные напитки. Там и народу поменьше, и отдельные кабинки имеются. Их можно зарезервировать на время обеда и ужина.

— Звучит хорошо, — согласился Рэм. — Я не привык к толкотне. А вот с эрго проблем у меня нет, их на крейсере всё равно некуда тратить. Так что — я угощаю!

Они выбрались из кабинки и прошли сквозь оранжерею в одно из кафе, где Ченич углядел ссылку на спецобслуживание.

Кабинки тут тоже были с голореальностью, но попросторнее. И, судя по вентиляции, здесь можно было курить.

Парень хмыкнул, но Ченич на курении не настаивал. Заказал коньяк и десерт — груши в горячем шоколаде.

Рэму тоже захотелось груш. Он вспомнил, что отец очень любил это лакомство. Грушу запекали с пряностями, поливали расплавленным шоколадом, а потом поджигали и подавали пылающей.

Рэм тогда горящей груши не оценил: он был маленьким, а шоколад в десерте горчил. Пора было проверить «на взрослую» — вкусно или нет?

Официант быстро принёс коньяк, а десерт пришлось подождать. Но это говорило как раз о качестве кухни. Значит, не размороженное будет, а настоящее.

Наконец явился официант с подносом. (Там было сразу две вазочки.) При гостях брызнул на одну коньяк из баллончика и поджёг. И поставил пылающую грушу в шоколаде перед Ченичем.