— Тогда вам лучше сразу лечь и уснуть, — сказал Рэм, всё ещё разглядывая спутника. — Давайте, я вам помогу правильно пристегнуться?

— А тебе не нужно уснуть? — попробовал отшутиться Ченич.

Он знал, что лучше бы наоборот, сидеть до упора, пока от скорости не начнёт кружиться голова. Вот тогда нужно пристегнуться и поставить укол.

— А мне-то зачем? — удивился Рэм. — У меня тенеустойчивость восемнадцать минут.

— А что такое тенеустойчивость? — не сразу сообразил Ченич.

— Допустимое время для пилота в проколе, — пояснил Рэм. — По ТБ — двенадцать, так что спать мне вообще не обязательно.

— А так разве бывает? — юрист понимал, что тянет время, но разговаривать с мальчишкой-пилотом было всё-таки легче, чем лежать и ждать: придёт ли сон или очередной кошмар.

— Да вы не бойтесь, я посижу с вами, — понял его беспокойство Рэм. — Посижу, пока вы не уснёте.

— Ты, — поправил Ченич. — Мы же, вроде, договорились на «ты».

Парень посмотрел на него оценивающе: с одной стороны — ненавистный юрист, с другой — человек, которому реально сейчас несладко.

Рэм знал, что такое страх изменённого пространства. Пилоты тоже по-разному переносят прокол: кто-то ощущает тошноту, головокружение, боль в костях.

— Посижу, — повторил он. — Пока ты не уснёшь. Дерен говорил, что это помогает. Одно сознание становится как бы якорем для другого. И постепенно ты привыкаешь, что ничего страшного в проколах нет. Это только психосоматика, вроде панической атаки. Она от неизвестности. Хотя какие-то ощущения в Бездне многие ловят. Даже запах.

— А ты?

— А я — нет. Полёт как полёт. Вот при резком торможении с перепадом магнитки по мозгам может и прилететь. А при разгоне всё мягко.

— Надо же как, — покачал головой Ченич. — Просто страх…

Он проходил обследование. Парень был прав — противопоказаний к прыжкам у него не было, только вот это состояние потерянности в пространстве. Медик говорил, что это пройдёт. Таблеточки дал, которые помогали ещё меньше, чем уколы.

— Только, чур, ты ложишься и пристёгиваешься, — попросил Рэм. — Вдруг голова закружится? А ты вон какой здоровенный. Не дотащу потом до кровати.

Ченич кивнул. Конечно, по уму надо было принять душ и раздеться, но он решил позволить себе тоже побыть мальчишкой. Завалиться поверх одеяла и сделать вид, что спать он не будет, это просто такая игра.

И полёта никакого нет. Есть только странный попутчик. Ребёнок с опытом военного пилота. Будь проклята война, которая делает из детей убийц.

Рэм плюхнулся на пол рядом с кроватью и по-свойски положил ладонь Ченичу на запястье.

— Человек ко всему привыкает, — сказал он. — Когда только-только открыли зоны Метью, корабли прыгали всего на сорок секунд. Считалось, что дольше не выдержат ни люди, ни техника.