— Но мы же всегда можем договориться, — сказал на это Тириен. — Ведь так?

— Договориться можно всегда, — довольным тоном ответил Оудран. — Двоих голубых, значит? Вон тот и вон та — эти совсем свежие. Пятнадцать золотых лянов.

— А чего так дорого? — возмутился Тириен.

— Я вообще не должен продавать их тебе — они для господ, — ответил торговец людьми. — Либо соглашайся, либо иди и ищи по всему Ночному Рынку тех, кто продаст тебе голубых.

— Ладно, — с неприязнью в голосе согласился Тириен. — Но сначала я хочу посмотреть товар.

— Смотри, — равнодушно дал разрешение торговец.

Кровопийца ощупал Хаомина, раскрыл ему рот и посмотрел на зубы, а затем пошёл дальше.

— М-м-м, а эта очень недурна, — удивлённо произнёс Тириен. — Можно будет немного поиграться…

— Берёшь или нет? — твёрдым тоном спросил Оудран. — Время — деньги.

— Беру, — согласился Тириен. — И мне нужно более простое мясо — восемнадцать взрослых. Детишки и старики меня больше не интересуют.

— Пережил детско-старческий период, да? — усмехнулся Оудран.

Тириен ничего не ответил.

Раздалось звяканье металла.

— Прекрасно, — удовлетворённым тоном произнёс торговец. — Я отнесу их к чёрному ходу — заберёшь в числе прочих чёрных лент. Пометь их для себя.

Левое предплечье Хаомина обожгло болью.

— Встретимся у хода, — сказал Оудран.

Что происходило дальше, Хаомин понимал не до конца. Торговец снял с него голубую ленту и надел какую-то другую, а затем вытащил крест из паза и понёс куда-то.

Хаомин касался правой рукой чьего-то тёплого тела, дрожащего от ужаса или отчаяния. Для него оба этих чувства значат одно и то же…

В конце концов, они оказались снаружи — в небе светила Луна, а с небес моросил дождь. На каменной улице стояли четыре телеги с возничими, одетыми в кожаные плащи.

Его грубо закинули в телегу, а сверху накидали ещё троих.

Стало трудно дышать, а парень, бьющийся в конвульсиях, лежащий поверх Хаомина, этому совсем не помогал. Но Хаомин решил воспользоваться этим шансом, чтобы задохнуться — он осознанно задержал дыхание, чтобы смерть наступила побыстрее.

Увы, но он не успел — они приехали гораздо раньше, чем жизнь успела его оставить…

Их выгрузили из телег и спустили в какой-то узкий овраг, в конце которого находился люк.

Дальше их тащили по воняющему нечистотами тоннелю.

В этом тоннеле тоже было очень темно, но не так, как на Ночном Рынке. Здесь какой-то свет проникал через решётчатые люки на потолке, почти полностью забитые грязью и землёй.

— Вот мы и пришли, — произнёс Тириен, когда они оказались в большом подземном зале. — Эй вы, работяги — вот этих двоих поставить у саркофага, а остальных отнести на бойню и осушить в общий бак!