Он открыл глаза, но ничего не увидел. Вокруг царит тьма.

— Смотрите, какой красавец! — воскликнул кто-то. — Такого можно и на развод, и сразу употребить, так сказать!

Хаомин вгляделся в сторону звука и с трудом различил багровое свечение глаз.

— Нет, для развода годится не очень — староват, — ответил на это другой голос, более старческий.

Глаза обладателя старческого голоса светились гораздо слабее и их почти не видно.

— В последнее время я стал хуже видеть — дайте огоньку… — попросил он.

Вспыхнуло пламя — оказалось, что молодой байгуй зажёг его прямо у себя на ладони. Оно имеет неестественный цвет, какое-то слишком багровое и холодное, и исходит прямо из плоти его ладони, будто изнутри.

— Да-да, теперь я вижу, — покивал старый байгуй. — Возможно, что сгодится и на развод. Сколько?

— Пять золотых лянов, — ответил длинноволосый байгуй, одетый в красную мантию.

— Дорого, — покачал головой старик. — Я, пожалуй, ещё погуляю.

— Имейте в виду, что товар надолго не заваляется! — предупредил его молодой байгуй. — Зубы у него просто отличные, и тело не хилое, а это значит, что он хорошо питался! Кого попало голубой лентой не помечают!

Уходящий старик лишь махнул рукой.

Продавец погасил пламя и снова наступила кромешная тьма.

«Золотые ляны?» — подумал Хаомин. — «Это же безумные деньги — я никогда не видел даже одного».

Раньше он слышал истории о купцах-богачах, которые воротят нос от меди и серебра, потому что предпочитают торговать за золото. Он рассказывал их жене и детям…

Сердце учащённо забилось — его вновь начал одолевать гнев, сочащийся из пустоты в глубине его души.

— О, это ты, Тириен! — раздался голос торговца.

Хаомин увидел его глаза — такие же багровые, как и у остальных.

«Кровопийцы поганые…» — подумал он.

— Приветствую тебя, Оудран, — ответил на это невидимый человек.

«Они не люди», — напомнил себе Хаомин. — «Чудовища, выродки, погань…»

Рот его закрыт кляпом, но уже не просто тряпкой, а специальным кожаным приспособлением, не дающим издать и звука.

— Как торговля? — с деланным любопытством поинтересовался Тириен.

Говорят они на байхуа — видимо, уже давно в Поднебесной.

«Надо было императору не принимать эту падаль!» — с разрастающейся яростью подумал Хаомин. — «Из-за этого все беды!»

— Неплохо, — ответил Оудран. — Ты просто поговорить пришёл или с делом?

— Разумеется, с делом! — с усмешкой ответил Тириен. — Мне нужно два десятка скотины. Не меньше двух голубого качества, а остальные не сильно важны.

— Голубых просто так не продам — ты коленом не вышел, — сообщил ему Оудран. — Ничего личного — таков порядок.