— Хм… — задумчиво хмыкнул я. — А давно байгуи живут в Сиде?

— Очень давно! — ответил Немед. — Но я не знаю, насколько давно — это к друидам надо идти и их мучить расспросами.

— Приготовься раскошелиться, — предупредил меня Планшерель.

— Эх… — вздохнул я. — И где искать этих друидов?

— Фонтанную площадь знаешь? — спросил кузнец. — Через Траурную арку проходишь, минуешь четыре лавки и налево сворачиваешь. Там сразу увидишь мраморный дворец — это и есть храм друидов.

— Хм… — хмыкнул я, запоминая маршрут. — Ладно, пойду я тогда. Вот, выпейте за мой счёт, в знак благодарности за сведения.

Кладу на стол два серебряных ляна.

— О-о-о! — заулыбался Немед. — Премного благодарен! Ещё свидимся, Витали!

— Обязательно, — улыбнулся я ему.

— План, мне местную водку! — уже забыл о моём существовании старик.

— Тебе нельзя, — покачал головой мастер-кузнец.

— С-с-сынок, блядь… — посмотрел на него Немед.

Покидаю таверну и двигаюсь в сторону фонтанной площади.

Я выделяюсь даже на фоне местных байгуев, которые существенно выше обычных жителей Поднебесной. Они пялятся на меня, потому что смотрюсь я диковинно — ношу изорванный халат, соломенную шляпу, коричневые кожаные штаны и высокие сапоги чёрного цвета.

Коричневые кожаные штаны — это мой личный прикол, основанный на длиннобородом анекдоте о капитане пиратов, который перед боем надевал красную рубаху, чтобы, в случае ранения, экипаж не видел его кровь, что должно было держать боевой дух высоким. И когда корабль догнал десяток испанских галеонов, капитан потребовал принести его коричневые штаны…

«Вот и фонтанчики», — увидел я искомую площадь.

Женщины, традиционно одетые очень строго, набирали воду — фонтаны тут не декоративная шняга, построенная мэром на деньги из федерального бюджета, а функциональная вещь.

— Эй, красавчик… — схватила меня за руку какая-то женщина.

— Чего тебе? — спросил я.

— Не хочешь поразвлечься? — задала она ожидаемый мною вопрос. — Всего один серебряный лян.

— Нет, спасибо, — покачал я головой и пошёл дальше.

Блядство, разврат и наркотики…

Сложно их винить — способов заработка для женщин практически нет, а жить на что-то надо.

Наконец, четыре лавки спустя, сворачиваю налево и вижу мраморный дворец с цветущим садом перед ним. В саду работают женщины и мужчины, одетые в белоснежные тоги и носящие на головах лавровые венки.

Прохожу в храм и понимаю, что застиг друидов за ритуалом. В настоящий момент они полосовали бедную овечку, лежащую на окровавленном камне, короткими серпообразными ножами.

Овца умирала медленно и мучительно, а друиды, которые, кстати, были совсем без одежды, обмазывались её кровью и речитативом голосили что-то на своём.