«Их нравы…» — подумал я неодобрительно.

Как я понимаю, весь храм — это круглое мраморное здание с куполообразной крышей и тремя-четырьмя пристройками. Пол тут тоже мраморный, но розовый — наверное, специально на случай обильного кровопролития…

Наконец-то, овца сдохла, а друиды перестали полосовать её серпами. Мужик в густом лавровом венке с красными цветками, носящий бороду, распорол брюхо овцы и вытянул её кишку, которой обмотал себе шею.

«Бля-я-я-я…» — подумал я с омерзением. — «Ебанутый, наверное».

Остальные участники ритуала начали отрезать от овцы куски и начали обмазываться ими. Один ебанат даже отсёк ей голову и надел поверх своего лаврового венка.

Очень быстро от овцы не осталось почти ничего, а друиды-ебанаты встали в круг, взялись за руки и начали крутить хоровод.

Я смотрел на это с приоткрытым ртом.

Друиды кружились вокруг жертвенного камня минут сорок, разбрызгивая кровь по полу, а потом, видимо, заебались. Хоровод закончился как-то сам собой — руки были разомкнуты, друиды остановились, исполнили серию поклонов жертвенному камню и пошли отмываться от успевшей засохнуть овечьей крови.

А запах — это пиздец. Воняет овечьими говном и ссаниной, кровью, характерной вонью от овечьей шерсти, но сильнее всего тут прёт благовониями, обильно сожжёнными в десятке жаровен по периметру ритуального круга.

Овца, кстати, не пропала напрасно — её ошмётки сложили на специальном плоском камне, видимо, чтобы отделить всё ненужное и потом приготовить…

«А, нет, ошибся», — подумал я, когда увидел, что делает с ними главный друид.

Он начал сосредоточенно копаться в них, обмазывая свои руки овечьим говном и кровью. Вытаскивая отдельные органы, он цепким взглядом рассматривал их текстуру и что-то говорил стоящему справа друиду, который записывал его слова на рисовую бумагу.

— Что ты здесь забыл? — раздалось у меня за спиной.

Оборачиваюсь и вижу низкорослую рыжеволосую девушку, голую и мокрую — она только-только смыла с себя кровь.

— Да так, любуюсь достопримечательностями, — ответил я ей.

— М-м-м… — протянула она. — Ты веришь в Песнь Луга?

— Не сказал бы, — покачал я головой.

— Тогда зачем ты здесь? — спросила друидка.

— Узнать хочу кое-что, — ответил я. — О Сиде, о бриттах и об остальном.

Было слегка неприлично смотреть ей на буфера, но я невольно опустил взгляд… четыре раза.

Примерно третий размер, не висят, как уши спаниеля, ну и вообще, смотрятся очень уместно на таком теле, чуть припухлом, но не без признаков наличия в её жизни физической активности.

На лицо она, откровенно говоря, средненькая, хотя есть какая-то изюминка и совсем дурнушкой её не назвать.