Я бросился на него, отбивая удары меча телекинезом, запуская следом камни, и повалил его на землю. Всадник пытался сопротивляться, но я был сильнее. Я связал всадников веревками и оттащил их в grot. Они были в шоке.

— Теперь это вы мои пленники, — сказал я им. — И я решу, что с вами делать ближе к рассвету, но участь ваша ой незавидна. — хищный оскал зловеще сверкал при свете костра.

Ночь была долгой и прохладной. Холод проникал сквозь кости, но я не чувствовал его. Но я был поглощен работой. Спустя какое-то время я вернул камень на место, отметив руническую калибровку невидимой для глаза силой. Мини-лаборатория была уже подготовлена, ингредиенты расставлены в определенном порядке, ожидая начала ритуала.

Я стоял перед пленниками, оба были привязаны к стенке грота. Каменные стены грота казались холодными и влажными, словно сами по себе излучая тяжесть предстоящего выбора. Свет, проникавший сквозь узкий вход, отбрасывал на пленников длинные, дрожащие тени.

Тот, что был одет в потрепанные доспехи, выглядел так, будто видал много смерти. В его глазах — глубокая усталость, а в лице — отпечаток недавних страданий. Он смотрел на меня с нескрываемым страхом, но в его взгляде была и какая-то скрытая надежда, словно он все еще верил в возможность спасения.

Второй, более молодой, держал голову поникшей. Он был бледен и худощав, его волосы были растрепаны, а глаза угрюмы. Он не смотрел на меня, словно не хотел видеть то, что его ждало. В воздухе стоял неприятный запах страха, который смешивался с ароматом моря и леса вдали. Я чувствовал тяжесть этого запаха, тяжесть выбора, который лежал передо мной.

— Я обещал вам свободу, — сказал им артистически спокойным голосом. — Но всё имеет свою цену, а уж свобода и подавно. — недобро улыбаюсь, смотря прямо в глаза этих отбросов.

Улыбка была холодной и жестокой, словно ледяной ветер, что пронесся по моим губам. В моих глазах они увидели не сострадание, а лишь абсолютную безжалостность.

— Вы думали, что я отпущу вас просто так? — продолжил я, усиливая нажим. — Я никогда не был щедр к тем, кто пытался меня ограбить.

Я сделал шаг вперед, и мои сапоги из драконьей кожи с громким стуком приземлились на каменный пол.

— Теперь вы узнаете, что такое настоящая цена свободы. — достал из рюкзака мел судьбы.

— Вы будете свободны от своих тел, — продолжил я. — Но ваши души останутся со мной.

Я бросил мел к ногам первого пленника.

— Напиши на камне одно крайне важное послание. О том, что кожа станет броней, а душа — платой!

Тот поднял на меня взор, полный искреннего непонимания.