— А теперь едем к первой цели. — включаю AC/DC на полную.
Глава 34
— И где же искать наш клан ассасинов? — спросил я, глядя на Элрика, с нескрываемым любопытством в голосе.
— В лютеранской кирхе, господин, — ответил он, слегка склонив голову. — Она ныне заброшена, и посему дом Вальтурмака занял её как бесхозную.
Пара минут, и мы на месте.
Старый кирпичный фасад кирхи угрюмо покрыт серой плесенью, подобно седыми волосам на голове древнего священника. Каменные блоки, из которых была сложена церковь, давно потеряли свой первоначальный цвет, становясь серыми и грубыми, как старые руки земледельца, работавшего всю жизнь на поле. Окна заколочены деревянными досками, а между досками проглядывали дыры, как пустые глазницы у мертвеца. Из них веяло холодом и забвением. Дверь с потемневшей деревянной оправой была покрыта глубокими трещинами, как морщины на лице у старого воина, прошедшего через множество битв. В некоторых местах дерево было так изъедено временем, что проглядывали черные провалы, похожие на раны, зажившие, но не забытые.
Ветер свистел в пустых щелях, перенося шепот давних молитв, что когда-то звучали в этих стенах. Это был не простой ветер, а дыхание прошлого, которое проникало в самую душу и заставляло дрожать от ощущения неизбежного судьбы. В воздухе пахло сыростью и плесенью, а еще чем-то еще, чем-то неопределенным, но отчетливо чувствовалось присутствие чего-то темного и недоброго.
Тени, падающие от обветшалых стен, казались живыми и грозящими. Они не просто лежали на земле, а дышали, пульсировали, как живые существа. Каждая трещина в стене бросала длинную и тоненькую тень, похожую на щупальце невидимого монстра, готового захватить и удушить любого, кто попадет в его лапы.
Они плясали на земле, как призраки прошлого, застывшие в вечном танце смерти. Эти тени не являлись бесформенными пятнами, а имели определенные контуры, отражая фигуры людей, когда-то живших в этих стенах. Они двигались в такт ветру, шепчущему в щелях кирхи, подобно призрачным танцорам в темном зале, приглашая к смертельному вальсу.
Казалось, что они готовятся броситься навстречу любому, кто осмелится переступить порог этой забытой кирхи. Они ждали своей жертвы, готовые поглотить ее в своей темной бездне, забыть ее в своем вечном танце смерти. И не важно, кто войдет в кирху — путник, ищущий убежища, или воин, жаждущий сражения, — тени встретят его с одним и тем же приглашением в свой вечный танец смерти.
Мне было в новинку ощущать такую гнетущую атмосферу в «доме» мёртвого бога. Но здесь, перед этой забытой кирхой, я почувствовал настоящую ауру смерти — не как абстрактное понятие, а как живую и угрожающую силу, нашедшую здесь своё воплощение. Если, конечно, не вспоминать встречу со Смертью, то это было и правда любопытно.