Я не до конца понимал, кто передо мной. Но внешне всё так же сохранял лихую игривость ничего не понимающего идиота, но старик знал, что я знаю, что он знает. Да… странное ощущение. Но ничего поделать с собой не мог. Это был животный страх, заложенный во всё живое в самую подкорку мозга. Но он лишь снисходительно наклонил голову и продолжил.
— Твоё имя есть в моём списке, и ты должен был умереть после открытия врат междумирья. — холодный взгляд так и пронизывал, старик явно видел меня насквозь, но сделать с этим хоть что-то я просто не мог. — И знаешь, у гостей по сторону мира имеется характерный запашок. — он брезгливо вдохнул воздух рядом. — Нотки хаоса всегда следуют за такими, но я не юстициар, а лишь «любопытствующий». — он крайне скромно выделил свой «титул». — И поверь мне, я рад, что такие юные «дарования» разгоняют скуку в данном мире. — теперь старик уже полностью улыбнулся, но хоть чего-то доброго или же обнадеживающего там не было от слова совсем.
Секунда, и ничего не понимающий я получаю из рук смерти воистину царский подарок. Впрочем, я и сам шёл за ними, ибо на эти чёртовы сапоги ушёл целый город и одно «небольшое» вторжение демонов. Но старик лишь кивнул, замечая живой интерес в моём взгляде.
— И посему возвращаю! Неси и дальше хаос в мир! Отныне я ставлю на твою душу метку, а имя уйдёт на «карандаш». Так что не расстраивай старика… Пророк. — последним словом он просто впечатал это прозвище в меня и элегантно коснулся пальцем грудной клетки, по которой тут же пошла чёрная вязь, соединяющаяся в изящный рисунок.
И просто исчез.
Глава 20
Спустя какое-то время
Я бесшумно подкрался к величественным воротам огромного замка, возвышавшегося над окрестностями. Ночная тьма окутывала строение, но на востоке уже начинало появляться первое солнце в сонных лучах очередного рассвета, медленно окрашивая небосвод в оттенки бледно-розового и золотого.
Ветер тихо шелестел в ветвях деревьев, словно нашептывая мне: «Уходи, уходи, уходи…» Но я лишь крепче сжал в руках обгоревший саквояж со следами демонической крови и внимательно осмотрелся по сторонам. Ибо чего я только не видел за эти недели скитаний по «Европе». Но бережёного, как известно…
Массивные, обитые створки ворот нависали прямо надо мной, устрашающе темные на фоне стремительно приближающегося рассвета, но больше всего меня удивляло, как хорошо сохранился сей замок. И я напряженно вглядывался в окружающий мрак, но ни единого движения, ни единого признака чьего-либо присутствия — лишь тишина и безмолвие стояли вокруг.