Мы стали танцевать, словно две птицы, кружащиеся в воздухе. Ее рука была легкой и нежной, ее движения были плавными и грациозными. Я чувствовал, как ее тепло проникает в мою душу, как ее красота окутывает меня невидимым покровом.
— Ты прекрасен, — прошептала она, смотря мне в глаза. — Как жаль, что тебе скоро уходить.
Я замер, почувствовав в её словах затаённую грусть. Мы кружились в танце, словно два листа, унесенные ветром, окутанные лунным светом и ароматом цветов. В воздухе витал нежный аромат роз, смешиваясь с ароматом вина и специй, который исходил от Вивьен. Я вновь чувствовал, как ее тепло проникает в мою душу, как ее красота окутывает меня невидимым покровом. В ее глазах цвета вина я видел отражение себя, и я понял, что она была частью ночи, частью волшебства.
— Я не знаю, что случится дальше, — произнёс я. — Но я благодарен за всё, что произошло. Благодарю тебя за то, что ты был рядом, за твоё время и за твою улыбку.
Вивьен улыбнулась, и ее улыбка была словно рассвет в темном лесу. Она прижалась ко мне, и я почувствовал учащенный стук ее сердца, он был быстрым и нежным, словно шелест крыльев птицы.
— Я тоже, — прошептала она, ее голос был мягким и мелодичным, словно музыка ветра в листве старых деревьев.
Она прижалась ко мне еще сильнее, ее дыхание было теплым и ароматным, как самый дорогой дух. Я чувствовал, как ее сердце бьется в такт моему, и в этом ритме была вся магия ночи, вся красота мира. Я закрыл глаза и вдохнул аромат ее волос, который пах розами и таинством. В этом моменте я был счастлив, я был жив, я был в любви. Но, как всегда, было это проклятое «но».
— Извини, но я женат. — но Вивьен не отстранилась, её сердце дрожало, но спустя миг мы продолжили вальс, наслаждаясь моментом и нашей компанией.
Глава 24
Время пролетело незаметно, словно капля воды, исчезающая в безбрежном океане. Мы были так поглощены друг другом, что не замечали, как проходит время. Мы бродили по запутанным коридорам склепа, украшенным готическими элементами. Каждый наш шаг, каждое прикосновение, каждый шёпот делали эту атмосферу ещё более волнующей.
Наконец, мы добрались до самого нижнего уровня склепа. Холодный воздух, пропитанный сыростью и плесенью, ударил нам в лицо. Стены, выложенные серым камнем, были покрыты тёмными пятнами влаги. В глубине склепа мы увидели мраморный саркофаг, окружённый потускневшими скульптурами ангелов с опущенными крыльями. Свет фонаря дрожал и метался, отбрасывая длинные причудливые тени, которые танцевали на стенах.
Воздух стал гуще, давящим. Мы, остановившись у саркофага, невольно замерли, с нескрываемым трепетом вглядываясь в мраморную гробницу. На ее поверхности была выгравирована странная символика, которая казалась нам знакомой, но в то же время непонятной. В склепе слышался странный шум, похожий на шепот, но невозможно было определить, откуда он шел.